Арман проводит меня в комнату на втором этаже, показывает, где здесь туалет и ванна, предварительно находя их сам, после чего оставляет меня наедине со своими мыслями, говоря, что ему нужно осмотреть периметр.
Пока его нет, я с трудом держусь, чтобы не выйти за дверь и пойти искать сестру, а еще отчаянно прислушиваюсь к тому, что происходит в доме. Здесь тихо. То ли тут хорошая самоизоляция, то ли Дитмар и Яна в другом конце дома, то ли они говорят слишком тихо. Над последним я сомневаюсь, вспоминая то, как брат Армана умеет говорить, как пробирает до костей одним своим басом.
А уж в сочетании со взглядом, становится по-настоящему страшно."
"Когда Арман возвращается, я все так же сижу на кровати, и он это замечает. Недовольно поджимает губы и садится рядом, помещая тяжелую ладонь на мою хрупкую талию.
— Дитмар не тронет Яну, Катя. Прекрати так изматывать себя, — его голос звучит по-обычному уверенно.
— Она его боится, Арман. Трясется, едва он смотрит на нее…
Я закусываю губу от волнения, а Арман лишь устало вздыхает, видимо, теряя желание со мной спорить.
— Боится, — он кивает. — И ты меня боялась, если помнишь. Было бы странно в ее ситуации реагировать так, будто ничего не произошло.
Я лишь киваю. Яна виновата, несмотря на шантаж со стороны Стаса. И Дитмар прав, они жива лишь потому, что ее заставили, в противном случае ее давно бы уже не было в живых.
— Мой брат не зверь, Катя. Он не насилует и не бьет женщин, я уверен, она расскажет ему все, что знает.
Я лишь киваю, а до самой только сейчас доходит, что мстить сестре больше не за что.
Что Арману, как и Дитмару, нет нужды убивать ее или заставлять делать что-то, чтобы искупить свою вину. Это ведь так? Я же не ошибаюсь?
— Конечно скажет, — наконец, произношу я. — И я бы сказала.
— Прекращай, Кать. Иди в душ, нужно отдохнуть и поесть. Дитмар поговорит с Яной и вы сможете увидеться?
— Правда? — недоверчиво смотрю на него. — Ты разрешишь нам пообщаться?
— Иди в душ, Катя.
Арман поднимается и тянет меня за собой. Подталкивает меня к двери ванной, а сам остается в комнате.
Я же с удовольствием принимаю душ и с каким-то предвкушением выхожу. Я хочу поговорить со своей сестрой, хочу обнять ее и, наконец, перестать плакать и переживать, что ее убьют. Этого не произойдет. Она ничего не сделала, раз Дитмар жив. Да, погиб невиновный человек, но ее заставили, я знаю, что она не специально, Стас ведь шантажировал ее.
Я захожу в комнату в каком-то предвкушении. Быстро вытираюсь и одеваюсь.
