Иначе чертово чувство вины так и не позволит избавиться от неё.
— А у тебя? — спрашиваю, проверяя надёжность крепления на ремне. — Все ещё болит?
— Бывает. Когда дождь идёт.
— Ань, послушай, — бросаю уничтожающий взгляд на водилу, который то и дело подглядывает за нами в зеркало заднего вида, и придвигаюсь к девушке: — Ты так ничего и не вспомнила?
Машет головой.
— Давай договоримся, если ты вспомнишь машину, которая тебя сбила или водителя, то ты мне сообщишь. Я бы хотел сам с этим разобраться.
— Спасибо вам.
Но не стоит. Думаю, полиция справится. Тем более, если я вспомню какую-нибудь полезную информацию.
Стискиваю зубы от бессилия. Это с каких пор мы такие своевольные? Не после вчерашнего ли разговора по душам?
Все я правильно решил! Сейчас приедем и...
— Глеб Виталич, приехали! — рапортует Витёк.
А у меня сердце к горлу подскакивает.
Неужели все? Я должен отпустить ее сейчас…
Не отпустить, а избавиться от обузы, черт бы меня побрал!
— Витя, проводи нашу гостью, — сухо выдавливаю, с трудом проглатывая ком, застрявший в горле.
— И познакомься с людьми, что там обитают. Тебе сюда ещё предстоит покататься.
— Как скажете, Глеб Виталич, — бодро отзывается водила.
— Спасибо вам, — Аня даже не поворачивается ко мне.
Нервно шарит руками по двери, словно хочет поскорее сбежать. Витёк ее на волю выпускает. И моя птичка спешит выпорхнуть из чертовой клетки.
Гляжу ей вслед. Витя осторожно поддерживает девушку под локоть, продолжая что-то говорить. Аня понуро идёт к подъезду.
Как я и предполагал, это пошарпанная многоэтажка. Возможно даже не квартирный дом, а общага обычная. Значит общая кухня и санузел.
И как же она справляться будет?
Это хорошо, если родня какая есть. Уж позаботятся.
Явно лучше моего…
Но если некому? И кто у неё там в соседях? Если уроды какие? Хотя хуже меня найти сложно...
Опускаю глаза. Перед внутренним взором встаёт покосившаяся деревянная дверь. Вырванный с корнями шпингалет. В широкую щель проглядывается тонкий силуэт под душем.
А за дверью толпа ублюдков...
— Ммм, — рычу, выскакивая из машины.
Ну, я же один такой! Придурашный! Никому и в голову не придёт вожделеть калеку! Зачем на кого-то примеряю свои грехи?!
Догоняю Аню под руку со своим водителем уже в подъезде.
— Свободен! — безапелляционно прогоняю Витька, и беру маленькие пальчики в свою ладонь. — Я должен сам оценить обстановку.
Аня словно по инерции обнимает мое плечо свободной рукой. Льнет к моей руке, словно спасение нашла.
