Так сказать для храбрости… Ну дура! Дура же! Ведь не хотела этого делать!
На ходу оцениваю выражение лица босса. Как всегда невозмутим. Выглядит весьма трезво, так что рассчитывать, что он попросту забудет о произошедшем, не приходится. Взгляд тёмных глаз ясный. Придирчиво изучает меня. И меня пугает этот подозрительный прищур. Уволит? Вот дерьмо!
Останавливаюсь напротив хозяина, виновато прижав подбородок к груди. Нервно тереблю пальцами подол своего золотого платья-мини, что служит униформой для работниц «Gold`a».
От волнения покусываю губы, хаотично соображая, как буду молить о прощении.
— Почему так мало поешь? — вдруг выдает босс.
Поднимаю на него взгляд. От неожиданного вопроса мои глаза едва на лоб не лезут. Вот черт! Он ведь все слышал!
— Я тут каждую ночь торчу, чтобы ты всего одну-две песни спела? — продолжает он требовательно, будто этот пункт был прописан в моем трудовом договоре, а я и не в курсе.
Каждую ночь?! Значит он тут постоянно? Сидит и слушает меня? И...
— В-вам нравится? — выдавливаю я зачем-то.
Он подается вперед, упирая локти в колени. Складывает большие ладони в замок и вопросительно выгибает бровь, словно я задала глупейший вопрос:
— Сама как думаешь?
— Ну, раз ещё не уволили, за использование вашей аппаратуры без разрешения, значит...
Сейчас или никогда!
— П-позволите... — неловко мнусь, стоя перед ним, — я бы хотела... п-попробовать. Петь. В клубе. В смысле... когда тут есть люди... Я имею в виду... кто-то кроме вас.
— Больше не хочешь петь только для меня? — усмехается он, снова откидываясь на рояль и брякая клавишами.
Темный взгляд нагло скользит по моему телу. У меня от него в горле пересыхает. Облизываю губы, чем привлекаю внимание чёрных глаз к своему рту.
— Я же не для вас... ой... ну, то есть я же не знала, что вы здесь. Иначе бы...
— Иначе бы не стала, — растягивает он понимающе. — И как планируешь справиться?
— С ч-чем? — выдавливаю я.
— Со страхом, — он вдруг резко подаётся вперёд и ловит мою руку. — Ты же даже сейчас вся дрожишь.
А ведь мы всего лишь разговариваем.
Я непонимающе смотрю на свою ладонь, что попала в горячие тиски. Дыхание сбивается. Мерещится, что сильные пальцы поглаживают мое запястье.
— Такая пугливая. Посмотрим, как долго ты будешь пытаться прятать свой страх, вместо того, чтобы предпринять что-нибудь..."
"Его рука скользит по моему бедру, как бы ненароком приподнимая подол и без того короткого платья. Я инстинктивно отшатываюсь от бесцеремонного касания. И застываю.
