Упираюсь спиной в прохладную стену и так и остаюсь стоять, пока мужчина, матерясь себе под нос, суетится в просторной кухне, наводя порядок. И благодаря этим ругательствам, я словно могу наблюдать за его перемещениями.
Мне стыдно. Чувствую, как щеки жаром обдаёт. Но сделать ничего не могу. Сейчас влезть ему помочь — только ещё хуже сделать. Вот и стою послушно у стены.
— Иди ко мне, — неожиданно велит строгий голос.
Не задумываясь, подчиняюсь. Отлипаю от стены и двигаюсь в ту сторону, откуда донесся голос.
Знаю, что он смотрит.
Прямо чувствую. Поэтому стараюсь ступать осторожно, не выглядя при этом слишком неуклюжей.
Ничего не выходит. Босые ноги как назло скользят по влажному полу. Выставляю перед собой руку, пытаясь поймать равновесие.
Но оно само меня ловит.
Сильная заземляющая ладонь смыкается на моем запястье. Мужчина нетерпеливо подтягивает меня к себе.
Невыносимо хочу коснуться его лица, чтобы понять, что он сейчас чувствует. Должно быть снова злится...
— Кашу знаешь, как готовить? — задаёт он вдруг вопрос, которого я явно никак не могла ожидать.
— Что? — удивленно выдавливаю.
— Не все ж яичницу есть, говорю, — ворчит он. — На случай, если снова придётся остаться одной, лучше приноровиться готовить что-то более полезное.
Опускаю голову, осознавая, к чему он ведёт. Видимо рука не поднимается меня такую беспомощную выгнать. А если я буду в силах хоть немного сама о себе позаботиться, то будет не так неловко меня выставить.
Глеб Витальевич поворачивает меня к себе спиной. Большая ладонь ловит мою руку и тянется вверх. Касаюсь пальцами чего-то гладкого, но чувствую только его пальцы на своей коже. Дышу глубоко, стараясь сосредоточиться на том, что он от меня хочет. Но все отвлекаюсь на жар чужого тела, согревающий спину.
— Здесь любую найдешь, — начинает голос за спиной.
А я пытаюсь вспомнить, о чем он говорит. Каша! Точно.
— Хмм, — замялся, видимо о чём-то задумавшись.
— Придётся запоминать порядок. При чем, похоже, нам обоим...
Устало выдыхает мне в затылок:
— Первая — рис, вторая — гречка...
Начав перечислять бакалею, сосредоточенную на полке, он будто бы случайно подходит ближе, невольно припирая меня своим телом к нижним шкафчикам.
Я чувствую его дыхание за ухом.
Тянемся мы достаточно высоко, но голос путается в моих волосах.
Похоже, он вовсе не на каши смотрит...
Кладёт ладонь на мой живот. Притягивает к себе ещё теснее.
