Тело словно током пробивает. Радар симпатии вновь начинает расти.
Нежный рот не спешит закрываться. Опасно. Мозг отключается. Палец неторопливо проникает внутрь. Аня прикрывает глаза. Пухлые губки смыкаются, и я натурально чувствую, как мою плоть благодарно посасывают.
Ох, дьявол! Награди меня терпением!
— Анют, — хриплю я, — со взрослыми дядьками так играть может быть опасно...
Невидящие глазки распахиваются. Девочка шокировано вскакивает, роняя стул. Будто сама от себя не ожидала подобного. Хотя, признаться, я тоже не ожидал.
И уж точно не думал, что мне понравится эта беззаботная игра настолько, что я захочу добавки.
Аня пытается сбежать с кухни, шаря руками перед собой. Налетает бедром на угол и складывается пополам.
Вскакиваю. Ловлю ее в объятия. Бьется, словно птенчик неразумный. Опять смутил ее.
— Ну что ты. Подожди. Я ведь не зверь какой, чего ты бежишь от меня сломя голову?
— Ай-ай! Я не от вас, — выдавливает.
— От себя тем более не надо.
Пунцовеет и перестаёт вырываться.
Подхватываю ее удобней на руки. Несу в свою комнату. Опускаю на кровать с единственным целомудренным намерением оценить место удара. Нависаю над ней, ставя колени по бокам от ее бедер.
— Дай взгляну, — тяну резинку шортиков.
Аня вцепляется в мои руки и тесно сводит ножки.
— Я только гляну, нет ли синяка.
Нерешительно отпускает меня. Но ещё сильнее сжимает бедра, когда я слегка приспускаю шорты вместе с трусиками. Худенькая такая. На острой выпирающей косточке виднеется красное пятно.
Похоже, синяку все же быть. Веду пальцами вокруг ушиба. Девочка непроизвольно сжимается. Сгибает ноги в коленях, упираясь мне в пах.
— Очень больно?
В голове возникают непрошеные воспоминания. Эти стройные ножки на моих плечах. И моя голова между ее бёдер.
Облизываюсь, как голодный кот. Кладу горячую ладонь на плоский животик, вынуждая его слегка подрагивать. Наклоняюсь, не особо осознавая адекватность своих намерений. Касаюсь губами острой косточки.
Аня вздрагивает. Начинает ерзать попкой, будто хочет уползти от меня.
Я чувствую запах ее желания. Запах молодой женщины, что дурманит голову хлеще коньяка. Снова касаюсь губами ее кожи. Не отталкивает. Притихла, будто и слово вымолвить боится. Провожу кончиком носа вдоль резинки трусиков. Дышу шумно, не в силах совладать с собой. Чувствую, как по венам раскалённая сталь течёт.
Я хочу ее. Об этом мое тело буквально кричит. Похоже и она меня."
"Но так ведь нельзя? Это даже для меня слишком.
