— Не говори! — прерывисто шепчет она, глотая слезы. — Не хочу ничего слышать! Просто останься со мной! Мне больше ничего не нужно…
Хмурюсь. Конечно же, она все поняла. Как иначе.
— Обещаю, я вернусь, — знаю, что, скорее всего, вру, однако мне необходимо заставить ее уйти. — Тебе надо пойти с Костиком. Это мой друг. Он позаботится о тебе…
— Умоляю, не прогоняй, — перебивает она истерично. — Позволь остаться с тобой!
— Тогда у меня ничего не выйдет, — трепетно провожу пальцами по ее мокрой от слез щечке.
И почему я раньше так не делал? Стоило бы тратить эти драгоценные дни на то, чтобы осушать ее слезы, а не становиться их причиной.
Идиот.
— Ты ведь моя слабость, — беру ее лицо в ладони и снова целую побледневшие губки. — Я не смогу отбиваться, если постоянно буду думать о тебе. Понимаешь?
Роняет обреченно голову, прижимаясь ко мне всем телом. Обнимаю ее в ответ, всего на секунду прикрывая глаза, чтобы навсегда сохранить этот момент в памяти. Как вдруг оклик вынуждает вернуться в реальность:
— Золотов! — слышится голос мразоты в противоположном от того, куда пошел Костик, конце коридора, и я понимаю, что я опоздал.
— Че зашухерился? Лови подгон!
Слышу звук вырванной чеки, который эхом отдается в ушах. Резко разворачиваюсь и прикрываю собой Аню. Уже в следующую секунду за моей спиной раздается взрыв...
АНЯ
Впечатываюсь в стену затылком. Из глаз искры сыплются, а во рту вкус крови. Все тело болит.
Что происходит? В ушах гул такой, словно рядом работает турбина самолета. Чувствую, что меня начинает подташнивать от страха, когда тесные объятия Глеба почему-то ослабевают.
Невольно открываю глаза.
Улыбается.
— Ты в порядке? — хрипит он сдавленно. — Моя маленькая птичка…
— Глеб. Я…
— Главное, что ты жива, — с этими словами он вдруг оседает на пол и я вместе с ним.
— Глеб, — обхватываю его лицо ладонями и наблюдаю, как неторопливо закрываются любимые глаза. — Глеб? Только не умирай…
Нет… Нет!
Сознание словно скручивает болезненный спазм, и я чувствую, что перестаю понимать, что происходит вокруг.
Не смей отключаться, идиотка! Не смей…
Я должна помочь ему!
Умоляю… Только не умирай.
Эпилог
ГЛЕБ
Я обещал ей сыграть на гитаре…
Она ведь свою часть сделки выполнила. Спела для меня. Почему-то именно такое у меня было ощущение, пока она пела. Там. На сцене. Что теперь должно быть превратилась в руины.
Главное, что с моей Невеличкой все в порядке. Последнее, что я увидел, прежде чем глаза закрылись, это ее лицо. Встревоженное, конечно.
