Я слушала его глубокий голос, его признание и внутри меня всё сжалось и затрепетало.
— И я… — призналась как-то неловко. — И я тебя люблю…
Сказала и подняла свои губы навстречу его губам.
— Обещаю тебе, что со мной ты будешь счастлива. Я всё сделаю для этого, Лена…
Наши губы снова встретились.
Огонь, который Гриша умело разжигал во мне, вспыхнул, едва наши губы соприкоснулись.
Стоны вырвались из моего горла.
Он уложил меня на кровать, и его огромная грудь накрыла меня. Невероятно приятно было ощущать на себе его вес, его мощь и силу его желания.
Ладошками медленно провела по его рукам и вверх, к могучим плечам.
Гриша был большим, гораздо больше, чем прежние мои мужчины, даже больше проклятых братьев Джанабаевых: высокий, мускулистый, сильный. Моё тело казалось миниатюрным по сравнению с ним. И мне очень нравилось ощущать себя такой хрупкой в его руках.
Он на секунду оторвался от меня и сорвал с себя рубашку.
И теперь его идеальный и крепкий торс был в моей власти.
Пальчиками провела по рельефным мышцам и облизнулась, желая этого мужчину, всего, целиком и без остатка.
Когда до меня дошло, что похотливо разглядываю его и трогаю, закусила нижнюю губу и стыдливо подняла на него взгляд.
— Хочу тебя… — произнесла, как есть.
Гриша широко улыбнулся. Улыбка осветила его лицо — от твёрдых губ до серых, искрящихся глаз.
Он раздел меня, оставив полностью обнажённой, а потом снял и с себя оставшуюся одежду.
Его губы сразу же обхватили сначала один мой сосок, потом второй.
Я выгнулась от наслаждения, а по телу прошла волна наслаждения.
С губ сорвался стон, внутри всё сжалось в тугой комок, желая большего.
Губы моего мужчины умело ласкали грудь, затем он поднимался выше и целовал мою шею, зная уже о всех моих самых чувствительных точках.
Я вертелась и стонала, бессознательно приподнимала бёдра, когда он целовал мой живот, беззвучно умоляя о большем.
— Как же вкусно ты пахнешь, — произнёс Гриша, спускаясь ниже.
Этот громадный и, несомненно, чувственный мужчина расположился между моих бёдер и с упоением, трепетом и даже благоговением, начал ласкать мою киску, мучительно растягивая наслаждение.
Его губы и язык творили со мной нечто невероятное.
Его язык ласкал мои разбухшие губки, а потом его рот впивался в мою влажную киску. Язык порхал и ласкал клитор.
Я схватилась за простынь и выгнулась дугой, когда он всосал в себя мой клитор."
"Моя голова металась из стороны в сторону. Я кусала губы и стонала, полностью отдавшись наслаждению.
