Не стал предавать нашу с ним многолетнюю дружбу. Просто ушел и дал нам с тобой возможность быть счастливыми.
Я обнимаю Костю. Рассказываю ему о том, что узнала в школе, о разговоре с учителями детей.
А потом ему кто-то звонит.
Я покорно жду, пока он закончит разговор."
"— Того ниндзю нашли. — сообщает мне муж, положив трубку. — Который к нам в дом залезал и стрелял.
— И кто это? — волнительно мне.
— Тебе не понравится, дорогая. — мрачно отвечает Костя.
— Ну что же делать? Я должна знать.
— Это была Тамара.
— Тамара⁈ — в полном ошеломлении переспрашиваю я. — Моя сестра⁈
— Да. Это она проникла к нам в дом той ночью.
Поверить не могу… Да, Тамара спортивная. Она занималась биатлоном, умела стрелять, но… но! Она моя сестра!
— Она следила за нами. Следила за домом. Выяснила, что мы расположились на втором этаже.
Мое сердце бьется, как сумасшедшее. Адреналин разгоняет кровь.
— Валя! — берет меня за плечи муж, — Если бы ты в тот день не усадила меня в инвалидное кресло, и не перенесла наши вещи в другую спальню, Тамара замочила бы нас! Моя охрана ушами прохлопала! Твоя сестра как черная кошка в темной комнате, проскочила незамеченной.
По-тихому убрать нас хотела!
— Но зачем⁈ — не пойму я.
— Бабки… Валя, бабки! — многозначительно отвечает муж. — Давай собирайся, мы поедем к следователю. Если мои предположения подтвердятся, я все тебе расскажу!
* * *
ВАЛЕНТИНА
— Руслан Деснов и Тамара Деснова арестованы. Они обвиняются в покушении на вашу жизнь.
Поверить не могу, что Тамара… отец, да! Он мог всё это сделать, но Тамара!
Про отца мне уже успел рассказать муж.
Про так называемого отца.
Я — последняя дочь мамы. Но не от отца. В то время он так замучил ее, что ей удалось сбежать от него к другому мужчине. Она забеременела мной. А потом отец одумался и вернул маму в семью. Он был изощренным и настойчивым. Смог переубедить маму, в том, что стал нормальным. Смог внушить ей, что полюбит ее ребенка, то есть меня. Но все это оказалось ложью!
Отец как был абьюзером с садистскими наклонностями, так им и остался.
А ближе к старости он совсем обезумел. Начал предъявлять маме за меня, хотя прекрасно знал, что я — не родная! Знал, и сам возвращал маму, зная, что она понесла от другого. И поэтому он ненавидел меня, а, когда ему подвернулся удобный шанс, пустил меня в расход.
Отец не захотел меня видеть. Он отказался разговаривать с нами, а Тамара согласилась.
— Почему, сестра? — спрашиваю я ее.
