— Я… я не могу, Руслан! — всхлипывает мама, размазывая черные круги потекшей туши. — Руслан, пожалуйста! Она ведь моя дочь! Как ты можешь быть таким жестоким⁈
— Тварь! — шипит отец. — Только попробуй сорвать мне всё!
Он хватает мать за плечи, и… окунает ее лицом в огромный аквариум!
Отец всегда был жестоким, циничным, беспринципным мужчиной, но то, что я наблюдаю сейчас, притаившись за искусственной изгородью, разделяющей коридор и лаундж-зону, не лезет вообще ни в какие ворота!
Это слишком. Даже для него.
Мать начинает дергаться. Я боюсь, что он просто ее утопит! И в тот момент, когда я уже готова вмешаться и вступиться за маму, он резко выдергивает ее на воздух. Мать жадно ловит ртом кислород.
— Успокоилась⁈ — рычит отец ей в лицо, вместо того, чтобы извиниться.
Мать быстро кивает. Капли с ее лица, вперемешку с макияжем, капают на белоснежный пол.
Мои руки мелко трясутся. Кажется, я увидела то, что не должна была видеть ни при каких обстоятельствах!
— Запомни, тварь, обратной дороги нет! Ты сама во всем виновата! Теперь пожинаешь плоды своих грехов!
Мать мелко кивает головой.
— Кажется, ты все еще не поняла! — отец снова хватает ее за плечи, чтобы, видимо, повторить погружение.
— Я… я поняла, Руслан… — заикается от страха мать.
— Тогда вот, проглоти! — отец вытаскивает блистер с какими-то таблетками. Выдавливает из него одну и протягивает матери.
— Не надо… я… спокойна…
— Проглоти! — добавляет в голос металла отец.
— Ты меня весь месяц успокоительными пичкаешь, Руслан… — слабо отбивается мать.
— А ты все никак не уймёшься! — отец надавливает пальцами ей на челюсть, и впихивает таблетку.
Дождавшись, пока она ее проглотит, он всучает ей ее сумочку.
— Приведи себя в порядок, накрась лицо, и возвращайся в зал! — следует его беспринципный приказ.
Я еле успеваю отскочить. Отец намеревается выйти из лаундж-зоны. Еще секунда, и он меня увидит!
Мне ничего не остается, кроме как кинуться к ближайшей по коридору двери.
Дверь поддается, и я молниеносно скрываюсь за ней.
Перевожу дух и оборачиваюсь.
Снова коридор. Точно такой же. И несколько дверей. Я жду минут пять, чтобы отец наверняка вернулся в зал, и толкаю ту, в которую вошла. Но, оказалось, я ошибаюсь. Опять бесконечные коридоры!
Черт, кажется, я заблудилась. И никого! Ни души! Даже мобильный остался за нашим столом в моей сумочке из белоснежных бусин.
Я начинаю проверять каждую дверь.
