На мгновение глаза устремляются в небо, которое теряет краски, чернеет от дыма, от столба пыли и гари…
— Иван…
Шелестом слетает с губ и меня накрывает вязкая тишина, я скатываюсь в самую глубокую пропасть, горю в огне и понимаю, что сердце не хочет больше биться, а легкие дышать, погружаюсь в темноту, которая похожа на океан, он обрушивается с силой бешеного шторма и погребает мое тело под своим сводом…
Горячие руки сжимаются, трясут за плечи, ощущаю грубость шершавых пальцев на моем теле и суровый рык Палача:
— Ава! Твою мать.
Смотри на меня!
Взрыв… это был взрыв…
Мой Иван. Сильный. Невероятный. Несгибаемый… Он сел за руль и автомобиль с огромным бантом взорвался…
Меня уносит на волнах и с каждой секундой мир вокруг превращается в непроглядную тьму…
Когда резкая хватка грубо вырывает меня из лап смерти, я сопротивляюсь. Начинаю биться и трепыхаться из последних сил.
— Хватит!
Пощечина по щеке, несильная, но звонкая. Разлепляю глаза и встречаюсь с дикостью раскосых глаз.
Монгол. Человек, которого я почти ненавижу, которого боюсь по каким-то необъяснимым причинам, прижимает меня к себе и тащит куда-то, словно уводя из-под удара…
— Голос мой слушай.
Машу головой, сопротивляюсь, но, скорее, просто трепыхаюсь ослабевшим телом.
— Если не сделаешь вдох, я сделаю тебе искусственное дыхание!
И в адовых глазах полыхает страшная решимость напополам с ненавистью, наверное…
— Дыши!
Палач не кричит, но голос жуткий, наполненный утробным рыком.
— В себя приди, сказал!
Ловит мой подбородок, приближает к своему лицу, и я подчиняюсь, делаю короткий вдох, впуская внутрь резкий запах мужчины и дыма.
Горло сдавливает, начинаю кашлять, пока неожиданно мягко Монгол прячет меня ото всех на своей груди, охранники оттесняют червей, которые со своими камерами только и делают, что снимают то, что произошло.
Он тащит меня в сторону, сажает в черную тонированную машину, садится рядом и командует водителю:
— Живо.
В больницу гони.
Поворачивает голову в мою сторону, рассматривает, всматривается, отводит волосы с лица, проводит большими пальцами по скулам.
— Цела…
Повторяет, пока руки проходятся по моему телу, осматривают, ищут повреждения. Монгол работает профессионально, не теряет времени и сразу же выхватывает мобильник, приказы и кодовые слова, а затем звонок и я слышу тон, от которого кровь в жилах стынет.
— Подарок, говоришь, доставил.
