Ловлю себя на том, что даже Монгол не вызывает у меня такого непонятного утробного страха, несмотря на всю ярость, которую я читаю во взгляде восточного мужчины. С Иваном иное…
В его голубоватых льдах нет места жалости и прямо сейчас он рассматривает меня совсем не так, как смотрел еще вчера вечером.
Я едва держусь на ногах, полностью изможденная из-за всего того, что навалилось, вынужденная держать лицо из последних сил.
— Как ты спала, куколка?
Мягкий голос, но в лице нет ни толики нежности. Глаза смотрят цепко.
С таким лицом можно положить нож в огонь, раскалить и приступить к пыткам…
— Х-хорошо…
У меня голос дрожит и на глаза наворачиваются слезы. Наверное, я никогда не привыкну к смене ипостасей этого человека. Он разный. В постели безжалостный, всепоглощающий, заставляющий сгорать и срываться в наслаждение, но с ним как по тонкому льду. Не понять, в какой момент провалишься, тебя поглотит ледяная гладь и не выплыть, не вдохнуть.
— Ты не хочешь мне ничего рассказать, Рори?!
Несколько секунд уходит на то, чтобы просто вернуть дыхание, заставить себя дышать.
— Я… не…
Мой голос ломкий, слишком тихий.
— Не терплю, когда мне лгут.
Молчу. Приподнимает бровь, всматривается в меня.
— Освежу память. Вчера. На кассе. Что за шоу ты устроила? А главное — зачем?!
Цепенею. Прикусываю губу.
— Монгол. Палач. Лучший в своем деле. Равных ему нет и быть не может. Было бы интересно, если маленькая куколка могла бы обвести моего братана вокруг наманикюренного пальчика.
Бах. Все слетает. Не могу больше.
Не стоило надеяться, что удастся утаить что-либо от Ивана.
Начинаю смеяться, сначала тихо, а потом все громче и меня прорывает на слезы, понимаю, что сползаю на пол и рыдаю горько под прицелом его леденеющего взгляда.
Я думала, узнать о подобном — это счастье.
Я мечтала, что когда-нибудь я найду человека, создам семью и однажды…"
"Однажды со всем рвущимся наружу счастьем выкрикну самую желанную для женщины фразу, которая с моих губ срывается, припорошенная горечью рыдания:
— Я беременна, Иван, беременна твоим ребенком…
Глава 40
Иван Кац
К тому моменту, когда дела завершены, ночь отдает свои права утру.
Подъезжаю к особняку, привычным взглядом осматриваю постовых. Охрана выполняет свои обязанности.
Все вроде бы как обычно и все же не так. В груди странное ощущение, стремление вернуться домой, потому что там она…
Куколка каким-то образом перестала быть просто игрушкой.
