— А ведь я чувствовала, что здесь не хватает…
Донна отнимает мизинец от лица, и я на долю секунды выдыхаю, прежде чем опять замереть, когда кутюрье резким движением выпускает из второй руки нож для кройки с острым лезвием.
Не дышу, превращаюсь в куклу, когда дизайнер подходит и прямо на мне легким, быстрым движением, как киношный ниндзя, вспарывает шелковую ткать в нужных местах.
Замираю, не дышу, если позволю себе хоть вздрогнуть, мне порежет кожу. Нож немного царапает и, сделав финальный надрез, Донна отходит, а я смотрю в ее глаза, которые вспыхивают азартом беспощадного гения.
— Magnifico!
Это слово. Донна почти никогда его не произносит, и сейчас оно звучит для меня бальзамом. Не выгнала, не аннулировала контракт.
— Ты и вправду настоящая муза, Аврора…
Чуть склоняет голову, откладывая свое оружие, а я смотрю в зеркало и понимаю, что за пару взмахов эпатажная женщина изменила почти все в платье. Весь образ стал чересчур провокационным, акцентом которого теперь является едва прикрытая грудь.
И она выглядит налитой. Сексуальной. И… моя грудь не была такой еще недавно.
Быть не может!
— Аrrivederci, mia cara!
Бросает довольная Донна и оставляет меня в руках своих сотрудников, которые закрепляют изменения дизайнера.
Дальше все проходит как в тумане. Заканчиваю примерку. Улыбаюсь. Лицо-маска. А в голове тьма мыслей. Я ухожу, получив еще один контракт мечты. На следующем показе сама Донна провозгласит меня музой своего бренда. Немыслимо.
Но радости нет. Ничего нет, кроме одной единственной мысли, что свербит в висках страшной догадкой, и я не замечаю, как проговариваю вслух:
— Не может быть…
— Ты о чем?
Голос Монгола, глухой и напряженный, заставляет вздрогнуть, поднять глаза на преградившую мне путь гору, возникшую словно ниоткуда.
— Я…
Маска ломается и на миг все мое смятение проскальзывает наружу. Восточный мужчина хмурит брови, на одной из которых отчетливо виден шрам. Странно, но такая особенность придает его лицу варварскую красоту. Медленно скользит по мне взглядом, странным, хищным, очень мужским, и заставляет окаменеть от ужаса.
Такой знакомый взгляд, голодный.
— Я хочу пройтись… Как нормальный человек. Сделай вид, что тебя здесь нет, ладно?! Дай мне хоть чуточку свободы!
Сжимает полные губы, кожа на скулах натягивается, демонстрируя степень его неприязни.
— Я хочу пройтись!
Рявкаю наконец, запрокинув голову и встретившись с собственным отражением в зеркальных очках.
— Под моей охраной.
