А мне эгоистично хочется, чтобы он подошёл и показал этой женщине, что мы с ним вместе. Что мы с сестрой в его доме не просто так и…
Да кто она такая вообще? Почему смотрит на меня с пренебрежением? Или это мне только кажется, и я просто схожу с ума от ревности?
— Хочу вам сказать, — заключает врач, — что это не отравление. Это розеола. Вирусное заболевание. Очень редко встречается в возрасте пяти лет, но вы где-то умудрились. В целом, нет ничего страшного. Посмотрите, поднимает Ксюшину руку и демонстрирует нам сгиб локтя.
— Уже пошла сыпь. Это значит, что завтра температура спадёт сама.
— И чем лечить? — с нажимом спрашивает Алексей.
— Ничем, — встаёт его знакомая с кровати и перекидывает через шею фонендоскоп. — Само пройдёт. Сейчас укол сделаем жаропонижающий. Ребенок проспит на нем до утра. Ещё вопросы? — переводит она взгляд сначала на меня, а потом на Алексея.
— Нету вопросов, — качает он головой. — Аня, спрашивай, не стесняйся, — кивает мне.
— А когда нужно показаться врачу? — подаю я свой севший от переживаний голос.
— И, вообще, что на счёт купания, прогулок, заразности?
— Инкубационный около недели, — терпеливо отвечает женщина. — В детский сад сообщит эпидокружение. Справку возьмёте в своей поликлинике. Для взрослых болезнь не опасна, особое внимание уделяется только людям с иммунодефицитом и беременным на ранних сроках.
— Беременным, — сглатываю я, — а чем опасно для них?
— Нарушением в развитии плода, — прищуриваются и темнеют ее глаза. — В некоторых случаях показан медицинский аборт.
— Ясно, — выдавливаю из себя, чувствуя, как начинает кружиться голова.
— Помогите мне, пожалуйста, — просит медсестра, потому что Ксюша отказывается поворачиваться на живот и прячет попу.
— Не надо укол, — начинает она хныкать, — я таблеточку выпью. Не надо…
Уставшая, сонная, испуганная большим количеством посторонних людей. Мое сердце сжимается, когда я прижимаю сестру к себе.
— Заинька, — уговариваю ее, пытаясь повернуть. — Сразу легче станет. Пожалуйста, давай сделаем укольчик.
Это не больно. Я обещаю.
— Нет… — упирается Ксюха.
— Держите ее, — теряет терпение медсестра и сдергивает одеяло. — Нас люди ждут.
Сестра рыдает и прячется за подушку.
— Вышли все! — рявкает Баринов. — Я сам. Аня, проводи врачей. — Отбирает у медсестры шприц и распахивает шире двери спальни. — На выход все!
— Виктория Львовна, — теряется медсестра и поджимает губы, — Не положено же.
— Пойдём, — подхватывает знакомая Баринова свой чемодан. — Он умеет. Я ручаюсь.
