Проводишь? — спрашивает меня с такой интонацией, которой не отказывают.
— Конечно, — согласно киваю, обмываю руки и выхожу за Алексеем в прихожую.
— Папку со стеклянного стола мне принеси и почисти ботинки, — говорит он, небрежно взмахивая рукой, и опуская взгляд в телефон.
Я дергаю бровью и складываю руки на груди, но Алексей игнорирует мой недовольный жест. Хам и самодур!
Фыркая, приношу из комнаты документы и сажусь на пуфик с силиконовой губкой.
Баринов что-то смотрит в документах и параллельно стучит пальцами по экрану телефона.
Ставлю ботинки прямо ему под ноги и убираю губку в шкаф.
— Чего ещё изволите, Барин? Может, водочки? — начинает лезть из меня язвительность, и я театрально кланяюсь для эффектности.
Нет, мне не сложно подать и почистить! Но есть слова «спасибо» и «пожалуйста»! Не нужно относиться ко мне, как к вещи! Сделала дело и пошла вон.
Алексей откладывает папку с телефоном на пуфик и делает шаг ко мне.
По спине неожиданно начинают суетливо разбегаться мурашки. Кажется, я доигралась… Глаза Баринова вспыхивают.
— Никогда больше не вздумай так шутить, — рычит он неожиданно агрессивно. — Особенно при посторонних.
Подхватывает меня за скулы и прижимает телом к стене.
Целует… жестко, властно, с привкусом крови. Указывая мне место.
Я задыхаясь, пытаюсь увернуться и толкаю ладонями его в плечи.
— Больно… — начинаю хныкать.
— Это так не работает, Аня, — отрываясь от моих губ, качает головой Алексей. — Мой авторитет для тебя должен быть абсолютен и неприкасаем.
Поэтому, за то, что наказал твой рот, извиняться не буду. Ты нахамила не меньше меня. И прими, как факт. Если у меня начался рабочий день, то я могу экономить своё время на словах «вежливости». Тебя же это покоробило?
— Да, — затравлено моргаю.
— Я могу быть резок. Скажи мне об этом нормально вечером! Я извинюсь. Только избавь меня от демонстраций."
"— Извини, — шепчу. — И спасибо тебе за птиц надувных. Я просто… — судорожно перевожу дыхание. — Немного странно себя чувствую, после того, что было у нас.
Неуверенно и…
— Об этом тоже поговорим вечером, — строго говорит Алексей. — К пяти в больницу поедет водитель. Созвонись до этого времени с бабушкой и узнай, что нужно привезти.
— Хорошо, — киваю.
Телефон Баринова начинает снова вибрировать и вспыхивать экраном.
Он кидает на него взгляд и возвращает его ко мне, сближая наши лица.
Целует меня, на этот раз нежно, всасывая в рот, мою пострадавшую нижнюю губу. Это больно и удивительно приятно.
