Надеваю белье и, выдохнув, покидаю свое убежище.
На цыпочках пробегаю мимо спящей сестры в коридор и подхожу к двери Алексея.
Вдох — выдох. Колени становятся мягкими. Заношу руку и несколько раз стучу.
— Входи, — слышу и нажимаю ручку.
Баринов стоит в одном полотенце, повязанном на бёдрах возле открытой двери балкона и держит в руке зажженную сигарету.
Такой невероятный, с чётким рельефом мышц и капельками воды на груди, что я даже сглатываю слюну, чтобы промочить пересохшее горло.
— Я пришла, — говорю, теряя от волнения голос.
Он смотрит на меня так жадно, так восхищенно и многообещающе, что в некоторых местах начинает покалывать кожу.
О, Боже… тягучая пружина начинает закручиваться внизу моего живота только от одного его взгляда.
Баринов выбрасывает сигарету и закрывает балконную дверь.
— Сними халат, Аня, — велит он своим бархатным голосом, от которого я получаю новую горячую волну по телу. — Рядом со мной одежда тебе не понадобится.
Глава 27. Принадлежать.
Аня
Я послушно дергаю пояс и опускаю руки, позволяя халатику соскользнуть с моих плеч на пол.
Баринов, не отводя горящего похотью взгляда, вальяжно, как будто находясь в своём исключительном праве, приближается ко мне.
— Какая ты красивая, — Алексей останавливается рядом и протягивает руку к моему лицу, заставляя меня замереть и шумно втянуть носом воздух. — Тише, тише… Хорошая девочка."
"Гладит костяшками скулу, щечку, губы… Немного играет с последними, проникая пальцами мне в рот и нашёптывает разные горячие вещи о том, как долго он ждал этого момента, как долго я ему снилась.
Со мной такого никто никогда не делал! Так не говорил!
И вообще, я уже думаю о том, что до Алексея у меня действительно никого не было. Моя сексуальная реальность началась с него. С этого властного, непредсказуемого, жесткого, а иногда удивительно нежного и чуткого мужчины.
Дыхание окончательно сбивается, когда рука Алексея доходит по шее до ключиц и ложбинки груди.
Ну почему это так приятно? Почему мне самой хочется потереться об его руку ещё, а желательно о две сразу и окончательно сойти с ума.
Но он держит меня на эмоциональной грани, облизывая, как хищник редкую добычу, и растягивая удовольствие. Заставляет меня прочувствовать каждую ласку и довольно усмехается, когда я не могу сдержать стон или прикрываю глаза.
Поддевает пальцем лямку моего белья и спускает ее с плеча.
Резко убирает руки и отходит на два шага назад.
