Хотя, по моему мнению он должен быть уже, невозмутимым как удав. Его будущая жена умеет подкинуть проблем таких, что начинают шевелиться волосы на пятках.
Когда, собрав все пробки вечерней Москвы, мы подъезжаем к скромной девятиэтажке, Ксюша оказывается сладко посапывающей в своём новом кресле.
— Устала, — любовно смотрит на неё Аня и осторожно снимает с головы панамку, чтобы не мешала. — Жалко будить.
— Не буди, — предлагаю. — Я с ней посижу, а с тобой ребята поднимутся.
— Так неловко, — она опускает глаза и теребит ткань платья.
— За нами сегодня две машины людей целый день ездит и просто ждёт, когда мы устанем гулять и пойдём спать.
— Это их работа, — жму плечами. — Бабушке отправила фотографии?
— Да, — Аня неловко мнётся, подбирая слова. — Она конечно же, уже завалила тебя благодарностями. Говорит, что чувствует себя хорошо. И хочет с тобой познакомиться.
— Познакомиться… — отзываюсь задумчиво. — Ну посмотрим к ее выписке.
— Да, конечно, — спохватывается Аня. — Она просто думает, что ты мне как работодатель помогаешь, поэтому, никакой моральной нагрузки.
Хмыкаю. Работодатель, значит.
— Иди, давай, за вещами. Я тоже устал.
Глава 26. Правильные ценности.
Аня
Зайдя в квартиру, я понимаю, как сильно соскучилась по дому. По бабушкиной еде, по запаху лаванды из шкафа в прихожей, по перманентному звуку мультиков из комнаты сестры и вообще…
Забираюсь с ногами на диван в зале и обнимаю большого плюшевого зайца. Домой хочется…
В носу начинает щипать, но плакать нельзя.
В прихожей и снаружи квартиры меня караулят два охранника, и нужно побыстрее делать дела. Потому что если любопытные соседки выглянут в глазок, то их хватит инфаркт. Подумают, что грабители.
С тяжёлым вздохом встаю с дивана и беру небольшой чемодан. В него закидываю вещи сестры и некоторые свои: косметичку, белье, крема, шампунь и другие женские мелочи.
На кухне складываю в пакет бабушкины пирожки с противня и забираю их с собой. Иначе — пропадут.
Да и к тому же, мы то сегодня ужинали, а вот ребята из охраны — нет.
И кто его знает, сколько им ещё придётся голодать. Когда у них смена заканчивается…
Закрываю квартиру, отдаю чемодан одному из охранников, и мы спускаемся вниз.
— Ребят, — я трогаю того, кто идёт рядом. — Тут в пакете пирожки, — смущаясь протягиваю. — Бабушка пекла. С луком и яйцом…
— Нам не положено, — качает он головой и беспомощно смотрит на второго, у которого как раз громко-громко начинает урчать желудок.
