— И не нужно так со мной разговаривать! А своей не в меру трепливой подружке можешь передать, что Макар никогда не будет с бабой, которую трогал кто-то из его знакомых или партнёров. Пусть теперь боится!
— Мила мне ничего не рассказывала! Не нужно ее трогать! — повышаю я голос ему в тон. — Но вы правильно поняли источник информации. Вот! — достаю из кармана шорт телефон, отрываю соцсеть и кладу перед Алексеем на стол. — Любуйся! — в порыве эмоции снова перехожу с ним на «ты» и отворачиваюсь, не в силах видеть это снова.
— Мля… — слышу тихое и сказанное «с чувством» за спиной. — Короче, Ань… — он подходит и крепко обнимает меня сзади за плечи, обжигая горячим дыханием шею. — Можешь не верить, но дальше того, что ты видела не было ничего.
— Мне это неинтересно, — отвечаю, сжимаясь, чтобы не зарыдать. — Идите, вы опоздаете на работу…
— Ань, — от впечатывает мою спину себе в грудь, — не надо так. Я первый раз в жизни прошу прощения у женщины за секс, которого не было.
— Так у вас опыт, — едко хмыкаю ему в ответ.
— Конечно, пора разнообразить.
— Нет, — опасно понижает он голос. — У меня всегда было много женщин. И только с тобой я ощущаю эту чёртову потребность в верности. Не было никого. После тебя… — его губы жадно припадают к венке на моей шее и останавливаются, метя кожу. Жадно.
Какая же вы сволочь, Алексей Егорович!
Я закусываю губу до боли, чтобы даже не вздумать отвечать взаимностью на ласки Алексея. Если бы это было вежливо, то вообще закрыла бы уши, глаза и убежала, но сейчас я не в том положении.
— Хорошо, — киваю, чувствуя, что мои колени против воли становятся «мягкими», а дыхание сбивается, — я вам верю. Только отпустите меня сейчас, пожалуйста… — последнее слово вылетает из меня почти с отчаянием.
«Иначе,» — договариваю про себя, — «если я сейчас начну целовать в ответ, то просто перестану себя уважать.»
— Да, конечно… — Баринов действительно разжимает пальцы и отходит от меня. — Ты хотела к родным съездить… — покупает он меня на запрещённый приём, но я ведусь.
Разворачиваюсь и, не скрывая того, что он попал в то, что меня волнует, отвечаю.
— Да. Я очень сильно хочу!
Алексей кладёт в рот ложку каши и что-то делает в своём телефоне.
Мой вздрагивает сообщением.
— Я прислал тебе номер Глеба. Он отвечает за безопасность. В том числе и твою. Поэтому, как договоришься с бабушкой, напиши ему время, он пришлёт машину.
— Спасибо, — говорю с чувством.
— И ещё, — он доедает завтрак и отставляет от себя тарелку. — Я оставлю тебе карточку.
