Но мысль о том, что мое нижнее белье находится у Алексея будоражит.
В чем фетиш? Не понимаю.
Так, кажется, справа здесь была кухня.
Захожу в арку и первое, что я вижу, это огромное окно в пол, у которого приоткрыта створка. На нем красиво, как в фильмах, в свете утреннего солнышка колышется от ветра занавеска.
Я даже немного зависаю, рассматривая эту картинку.
Может быть, зря я вчера сказала Алексею, что его дом неуютный. Вполне себе.
— Время десять десять, — раздаётся строгий голос у меня за спиной.
Оборачиваюсь.
За стеклянным столом сидит Баринов. Уже в костюме. Строгий. Перед ним планшет и белоснежная чашка с кофе.
— Доброе утро, — смущённо выдыхаю, разглядывая его и напрочь забывая, что хотела сказать.
«Он — главная деталь этого дома,» — осознаю я. — «И смотрится в нем идеально. Лаконично, стильно… а я…», — опускаю глаза и смотрю на свои штаны с розовыми пионами. — «Как клумба посреди асфальта».
— Мое утро начинается каждый день в семь пятнадцать с тренировки, — бесстрастно говорит он, — в восемь пятнадцать я хочу видеть на этой кухне завтрак и тебя, — он делает выразительную паузу, — за этим столом.
Ужин в восемь. Два раза в неделю приходит клининг. Твоя задача поддерживать чистоту в остальное время. В мой кабинет заходить запрещено. Остальной дом в твоём полном распоряжении. Бассейн в том числе. Как только вопрос по телефонным мошенникам решится, ты сможешь свободно передвигаться по городу в рамках моего расписания. Все понятно?
— Мне… ооо, — я реально торможу от такого количества информации.
— И ещё, — Алексей допивает свой кофе в один глоток. — Мне не нравится, как ухаживает за одеждой моя старая химчистка. Поэтому, с сегодняшнего дня костюмы, рубашки и ботинки находятся в зоне твоей ответственности. Реши, как сможешь содержать их в порядке.
И словно показывая мне, что наш разговор окончен, Алексей опускает глаза в планшет.
— А носки? — совершенно не к месту и с ноткой издевки спрашиваю я.
Меня начинает забавлять список обязанностей. То есть, я буду делать все тоже самое, что с Никитой, только не по любви.
Которая все равно потом, оказывается, в этих самых носках и тонет.
— Что? — его взгляд возвращается.
— Носки… — немного с вызовом повторяю.
— Я не ношу носки второй раз, — ухмыляется Баринов. — Их присылают раз в месяц по подписке целой коробкой.
— Как почту? — почему-то это кажется мне забавным и я хихикаю.
— Именно, — кивает он без тени улыбки. — И, предвосхищая твой вопрос, трусы я стираю сам. Могу ещё и твои.
