Ничего не болит? — обеспокоенно.
— Нет, ничего, — мотает головой сестра и выскальзывает из ее объятий, начиная снимать обувь.
— Привет, — улыбаюсь я и завожу в квартиру чемодан. — Я так рада, что ты дома.
Тянусь, чтобы ее обнять, но бабушка, скользит по мне взглядом и устремляет его за мою спину.
— Здравствуйте, — Алексей подаёт ей цветы.
Она молча их принимает и, даже не понюхав, кладёт на полочку возле зеркала.
— Здравствуйте, Алексей…
— Я очень рад вас видеть, Маргарита Николаевна, — ухмыляется он с налётом грусти.
— Видите, и я вам сгодился.
— Ксюшенька, детка, — гладит сестру бабушка по макушке. — Сходи — ка помой ручки и найди вазу для нашего букета.
От ее елейного учительского тона мое волнение подлетает до небес и отзывается тошнотой.
— Вы знакомы? — спрашиваю севшим голосом.
— Твоя бабушка была моим классным руководителем до девятого класса, — отвечает Алексей.
— О, — выдыхаю я с облегчением и стараюсь перевести гнетущую паузу в шутку. — Главное, что она не сейчас твой классный руководитель.
— Скидываю босоножки и тяну Алексея за руку. — Давай пакет, а сам проходи в комнату.
Глава 43. Поцелуи и скелеты.
Аня
— Он очень здорово ладит с Ксюшей, — говорю с улыбкой, заходя на кухню. — Сейчас она его лечит. Достала свою «больничку» и надела халат… — Провожаю взглядом бабушкины резкие движения и осекаюсь. — Чем помочь?
— Вот эти тарелки отнеси в комнату, — велит она раздраженно.
Я берусь за края посуды и все-таки взрываюсь.
— Тебе не кажется, что ты ведёшь себя немного некрасиво по отношению к Алексею? Он обеспечил нашу безопасность, твоё лечение, разобрался с идиотами, которые решили над тобой пошутить… — развожу руками, не находя слов.
— Какая разница, как он учился? Прошло больше двадцати лет!
Бабушка с грохотом опускает нож на столешницу и впивается в меня взглядом.
— А ты знаешь, почему именно, только до девятого я была у него учителем?
— Нет… — мотаю головой.
— Потому что на него чуть не завели дело о распространении наркотиков.
Его мать так плакала у меня в кабинете, что я пообещала ей помочь. В итоге его просто отчислили, а меня уволили, за то, что мое мнение отличалось от позиции директора, — надрывным шёпотом говорит бабушка.
Я прижимаю пальцы к губам.
— Я помню… Как так… Алексей совсем не похож на наркомана… — теряюсь, но по уже через мгновение ко мне возвращается способность рассуждать. — Погоди… Ты же никогда не стала бы защищать виновного.
