— А у меня ушки не проколоты, — начинает ныть Ксюша. — Как я буду их носить?
Прикидываю в голове их цену. Если камни в них фианиты, то ещё ничего. А если бриллианты… Смотрю на свет. Ну конечно это бриллианты. Глупо было даже подумать иное.
Опускаю коробочку и встречаюсь глазами с Алексеем, который, уже переодетый в джинсы и чёрное поло, вальяжно опускается на барный стул.
— Ань, отдай, — напрягается Ксюша. — Это мне подарили.
— Она же ещё маленькая, — качаю головой. — Зачем? Потеряет…
— Я, кажется, не спрашивал, что ты думаешь по этому поводу, — ведёт бровью Баринов.
— Ань, а когда мы уши проколем? — нудит сестра. — Ань…
— Ещё хотя бы пару дней после болезни нужно подождать, — со вздохом отвечаю ей. — К тому же, сегодня вечером бабушка приезжает. Или ты забыла?
— Не забыла, — мотает она головой.
— Аня, омлет, — напоминает мне Алексей.
— Блин! — спохватываюсь я и быстро переставляю сковороду на соседнюю холодную конфорку."
"— Тебе обязательно, — раздаётся у меня за спиной ехидный голос Баринова, — нужно больше практиковаться в омлетах, — заканчивает свою мысль этот пошлый человек, выделяя последнее слов.
— Подача слабовата. Думаю, мы введем его в регулярное меню.
— Нет, — встревает Ксюша, морща носик, — Я не люблю омлет.
— Алексей Егорович… — предупреждающе шиплю и задыхаюсь от возмущения. При ребенке! Совсем с ума сошёл!
— Не переживай, — угорает Баринов, обращаясь к Ксюхе, — Нюта будет готовить его только мне.
Фыркнув, отворачиваюсь.
Да, утренний вариант «омлета» со мной сегодня случился первый раз, и это не повод для шуток! Мне до сих пор стыдно!
И между прочим! В процессе никто не жаловался на подачу!
Стараясь оставаться невозмутимой, достаю тарелки, кормлю всех завтраком и с легкой грустью смотрю на то, как сестра без умолку разговаривает с Алексеем, а тот ее на самом деле слушает и даже задаёт вопросы.
После еды Баринов с сестрой уходят кормить и выгуливать щенка, а я поднимаюсь в спальню, чтобы собрать Ксюшины вещи. Хорошо, что дети на столько наивны, что не всегда выстраивают простые логические цепочки.
Бабушка ни за что не потерпит, чтобы сестра оставалась жить в доме моего «любовника», как она называет Алексея. Совесть не даёт ей позволить себе более резкие формулировки.
Поэтому, Ксюша сегодня вечером едет домой.
— Аня, — я оборачиваюсь на звук открывающейся двери и смотрю, как Алексей проходит в комнату. — Я уехал на работу. Щенок разыгрался и начал кусаться. Я запретил пока Ксюше к нему подходить.
