Мне стыдно, страшно и плохо от того, что я нарушила условие Алексея об отсутствии работы, да ещё и соврала.
Я ненавижу себя за то, что ещё ослабленная после болезни сестра вырубается около девяти вечера, а я этому радуюсь!
Радуюсь тому, что можно сосредоточиться на своей истерике и не пугать ребёнка.
Ещё в обед, не выдержав, я позвонила Алексею, чтобы все объяснить и извиниться. Но он, конечно же, не взял трубку.
Сухо ответил сообщением: «Занят.» И спасибо хоть на этом.
Чувствуя, что мне нужно срочно с кем-то поговорить, я пишу Миле.
Аня:
«Мил, мне так страшно, что я все испортила. Он говорил мне, что авторитет для него — это очень важно, а сегодня мой позор видела целая машина охраны!»
Мила:"
"«Я сейчас тебя сильно удивлю, но помнишь, тот день, когда я с Макаром в клубе была? Ну вот. Мы встретили там Саида и Алексея. Я не спала почти двое суток — боялась, что они расскажут Маку про тот случай с моим отравлением. В итоге дошло до того, что Мак вызвал мне врача.
А после того, как врач уехал, я сама все рассказала. Он страшно злился. Не разговаривал со мной сутки, но в итоге, простил. И знаешь, я не думаю, что твой косяк глобальнее моего. А если не простит твой мужик, шли его к черту!»
Я вчитываюсь в строчки сообщения подруги, и чувствую, что внутри меня начинает зарождаться новая эмоция. Злости! Аж клокотать начинает.
А ведь Мила права. Не нужно усложнять.
И если уж совсем переводить наши отношения в плоскость договора, то он давно требует дополнительных соглашений.
Между прочим, помощь моей бабушке можно вполне прировнять к моему фееричному знакомству с матерью Баринова. А за помощь я имею право вернуть деньги работа — это отличная альтернатива месяцу отношений!
От возбуждения даже выхожу из кухни на улицу и глубоко вдыхаю ночной воздух.
Если не нужны вам мои чувства, Алексей Егорович, то идите к черту!
Забираю с собой в постель бутерброды с томатным соком, вставляю наушники в уши и включаю фильм.
После пропущенных обеда и ужина мой скромный перекус кажется мне нереально вкусным.
Под конец фильма я начинаю клевать носом, и на титрах уже сладко засыпаю в обнимку с тарелкой, которую отнести было лень.
Странное ощущение, которое пробивается даже сквозь сладкий утренний сон, заставляет открыть глаза.
Я несколько раз моргаю, думая, что сидящий на кресле возле кровати Баринов, мой мираж.
