Что будет дальше я не знаю. Да, между нами есть физическое влечение, которому я не могу противостоять. Но ведь на этом не строятся отношения, Ник…
Глубоко вдыхаю. Ахметов стоит и слушает меня, не пытается перебить. Хочет знать, в чем дело. Почему все так. Я устала. Устала от всего этого. Сейчас хочется как маленькой девочке залезть под одеяло и накрыться одеялом с головой. Хочется, чтобы все проблемы пропали сами собой. Но, к сожалению, я уже не маленькая девочка и мои проблемы не растворяться в воздухе.
— У меня была причина тогда так поступить, — Ахметов смотрит в упор.
Я верю, что была. Потому что если ее не было, тогда я полная дура. И в этот раз будет больнее в тысячу раз.
— Нам нужно об этом поговорить. Возможно, когда я узнаю… Все станет по-другому. Но точно не сейчас, Ник. Сейчас я не в состоянии все это обсуждать.
Я не знаю, как объяснить свалившуюся на меня усталость. Такое ощущение, что я не спала минимум месяц, а впереди еще несколько недель без сна.
Ощущение, что я бежала марафон. Казалось, что финиш за углом, а завернув за угол я обнаружила, что мне нужно бежать еще столько же, как и пробежала.
А ног я уже не чувствую от усталости.
Мы с Ахметовым идем на выход. Молча. Он злится от моих слов, а я пытаюсь провернуть в голове, что и как сказать Мирону. Он заслуживает на правду. Я должна поступать с ним честно.
Вижу, как сжимаются кулаки Ника, стоит ему увидеть Мирона, который увидев меня в стеклянную дверь клиники, спешит на встречу.
— Я тебя прошу, не нужно, — сжимаю пальцами руку Ахметова.
Заставляю его на меня посмотреть, — не делай…
Сейчас я действительно боюсь, потому что знаю на что способен Ник. Ни раз видела. Была свидетелем. Каждый раз сердце от страха замирало.
— Анюта, — Мирон открывает дверь и бросается ко мне. Прижимает к себе крепко-крепко. При этом моя рука все еще сжимает руку Ника.
Жмурюсь. Чувствую, как Ахметов сжимает мои пальцы и медленно разжимает мою хватку. В этот момент сердце падает в пятки и не бьется.
— Спокойной ночи, — слышу голос Ника, а после вижу, как он быстрым шагом выходит из клиники и несется к своей машине.
Вижу, как подойдя к ней, со всей силы ударяет ногой по колесу.
Закрываю глаза. Я знаю, что ему сейчас больно. Но спешить и бросаться в омут с головой я больше не намерена.
— Сказали, что маму и сестренку можно будет проведать утром. — Я отстраняюсь от Мирона и смотрю в его глаза. Сердце больно сжимается, стоит только подумать о разговоре, который нам предстоит.
— Это уже хорошо.
