Возвращаюсь к Нику, прикладываю полотенце к его лбу. Надеюсь, это поможет унять температуру.
Дрожу, смотрю на парня. Понимаю, что лучший способ его согреть, это прислониться телами. Когда-то слышала, что так согреваешься в разы быстрее. Меня останавливает только то, что я полностью голая, а Ник наполовину. Натягивать на себя сейчас мокрые тряпки вообще не вариант. Нужно принимать решение. Нужно что-то делать!
Делаю глубокий вдох и подняв край пледа, подползаю к Ахметову вплотную. Так, чтобы наши тела соприкоснулись.
Мне придется сесть ему на колени.
Сердце в груди бешено колотится. Я уже начинаю бояться не только того, что Ник может прийти в себя и не так все это понять, но и своей реакции. Я столько времени держалась в стороне. Уходила от любого контакта, и не просто так. Потому что не была уверена в своей реакции. Господи, какой кошмар…
Сажусь к парню на колени, обнимаю его руками и прислоняюсь настолько сильно, настолько только могу и хватает сил.
Я перестаю трястись от холода спустя минут десять, Ахметов чуть позже.
Все это время я прислушиваюсь к его дыханию. Про себя молю, чтобы ему стало лучше. Иначе я никогда в жизни себе этого не прощу. Это же из-за меня. Если бы я разрешила ему залезть под плед, возможно этого бы и не было.
Вздрагиваю в тот момент, когда Ник начинает шевелиться. Это же хорошо, да? Это он приходит в себя? Сердце колотится как ошалелое, когда руки Ника касаются моей обнаженной спины, скользят выше вызывая на коже тысячи мелких мурашек. Самое ужасное, что мне не хочется от него отстраниться в этот момент.
— Ник, — тихо хриплю, зову парня.
— Тссс…, - он мне отвечает, скользит пальцами выше, — не порть момент…
Глава 18
Глубоко вдыхаю. Совершенно не знаю, как успокоить до ужаса колотящееся сердце. Наверное, стоит радоваться, что Ахметов пришел в себя. Снова в сознании. Значит все не так плохо. Не так ужасно, правда?
— Ник… — Снова произношу его имя. Чертов голос предательски охрип и меня практически неслышно.
Я не знаю, что делать. Не знаю, как реагировать.
Мне до чертиков приятны его прикосновения. Но ведь это неправильно… Нечестно по отношению к другим людям…"
"— Я пиздец сколько раз об этом мечтал, — его рука скользит выше, заставляя тело дрожать. Лучше бы он молчал. Господи, лучше бы молчал…
Ник такой горячий в этот момент, а я дрожу всем телом как будто от дикого холода. Разряды тока проникают под кожу, бьют ударом раз за разом. Я должна отстраниться. Должна сказать Ахметову, чтобы не прикасался.
