Сколько фирм нормальных есть в том офисном здании? Неужели он сам еще не догадался?
Кусаю нижнюю губу, медлю… Я боюсь какой будет реакция. До ужаса боюсь.
— Артем Андреевич… — Выдаю практически шепотом. Может сделать вид, что я понятия не имею, что у Ника с ним какие-то траблы? Нет, не получится, Ахметов поймет все за считанные секунды. Вру я паршиво. Несколько минут назад в этом убедилась.
— Давыдов?! — Ник произносит это таким тоном, что мне уже не кажется, что ехать на такси посреди ночи за город ужасная идея.
— Угу, — киваю и впиваюсь сильнее зубами в нижнюю губу. Я ее сегодня до крови прокушу от таких переживаний.
То, что я сама себе напоминаю о том, что вообще ни в чем не виновата и не обязана перед ним отчитываться, ни черта не срабатывает. Я знаю, что Ник будет рвать и метать. А я ему врала. Хотя могла с самого начала сказать правду и все. Но я струсила. Поэтому злюсь. Но в этот раз на себя, потому что струсила снова.
— И зачем ты врала? — Мне кажется или Ахметов не орет?
Он устало откидывается на спинку сидения и проходится рукой по волосам.
Впервые за сегодня я вижу, что Ник уставший. Возможно что-то случилось на работе. Или с отцом… Или все вместе…
— Не знаю, Юлька сказала, что вы заядлые конкуренты. А у нас как бы и без этого не все гладко. Я струсила. Побоялась твоей реакции и… — Пожимаю плечами, потому что сама до конца не понимаю зачем врала. Почему не сказала все честно? Не хотела его расстраивать? Где настоящая причина?
— А твоя Юлька тебе не сказала, что Давыдов далеко не… — Ник замолкает, сжимает пальцами руль, а после поворачивается ко мне и внимательно всматривается в мое лицо.
— Ты меня боишься? — Прищуривается, как будто только сейчас до него дошел смысл моих слов."
"— Остерегаюсь твоей реакции. Я помню, на что ты способен в бешенстве и на сильных эмоциях. — Говорю чистую правду. Ахметова слишком много. Слишком он настойчивый и настырный. Не дает даже глотнуть нормально воздуха. Он всегда и везде.
И даже сейчас в машине я сижу не потому, что сама приняла взвешенное решение, а потому что боялась, что он натворит глупостей. Боялась за него. Даже раньше… Два года назад. Он как будто давал мне право выбора. Право принимать решение, но все равно при этом давил. Пускай не так явно, но это чувствовалось. Он доминировал всегда и везде. В этом между ним и Мироном отличие. Мирон принимает во внимание мое мнение. Готов идти на компромиссы.
