Она держала на открытой ладони крылатую фигуру, словно выпуская ее в полет; фигуру, будто сошедшую с татуировок «ангелов», одна из которых имелась и на моем плече. Несомненно, граффити рисовал кто-то, хорошо знавший Тару и видевший последний полет серебряного Ангела.
У подножия стены, использованной неизвестным художником под полотно, лежало оружие — в основном старые «Суворовы» и выщербленные клинки. В глаза бросилась стоящая в центре, чуть наособицу, черная прямоугольная винтовка — очень похожая на «Вдову», с которой не расставалась Джес.
Кто-то заботливо украсил строгое оружие гирляндой уже завядших цветов. Внезапно я понял, что вижу, — нет, не могилу, «ангелы» не закапывали своих мертвецов, — кенотаф, место памяти, явно самодельный, но неожиданно ставший культовым среди жителей Энджело. После обращения к кланам, где была раскрыта моя тайна, жители Энджело поняли, кто явился в образе Ангела. И наша с Тарой история, кажется, превратилась в новую красивую легенду о девушке из «ангелов» и реинкарнации Инкарнатора, благодаря ей вновь обретшего силу.
— Зачем там оружие? — тихо спросил я.
— Ну… это дары, — прошептала Айка как будто виновато. — Мы так делаем, когда хотим почтить погибшего… отдаем что-то…
— Это ведь ее винтовка?
— Да. Я принесла, — потупилась Айка. — Здесь… никто не возьмет.
Я прошел сквозь расступившуюся толпу к разрисованной стене. Опустился на одно колено, поднял руку, прикоснувшись кончиками пальцев к холодному камню. Тара смотрела сверху вниз насмешливым карим глазом.
И я вдруг почувствовал, как прежняя горечь потери больно сжала сердце. Странное дело, но только сейчас пришло понимание, что дерзкая девчонка из Энджело, которую я знал меньше недели, была мне гораздо ближе всех последующих женщин.
Что же мне оставить тебе, Тара Джессика Ли?
Содержимое криптора не особо впечатляло. Револьвер и клинок Вессона были возвращены хозяину, все прочее — слишком опасные для простых смертных игрушки. После мгновенного раздумья я вытащил из черного куба «Крысу» и осторожно положил возле приклада знакомой винтовки.
Это оружие я взял на теле Бродяги на третий или четвертый день путешествия с Тарой, и он долго служил мне верой и правдой. «Токсичные Пули» все равно давно закончились, а без них изделие Кая не более чем декорированный черной костью револьвер. Добавив к нему обломки Когтя Некроса, я встал и наткнулся на холодный, цепкий взгляд Сталкера.
— Интересный рисунок. Ты ее знал? — хмыкнул легат Седьмой.