По пустынному пейзажу за окном понимаю, что мы находимся где-то на границе с Мексикой, и мои догадки тут же подтверждает испанская речь прямо за моей спиной. Оглядываюсь и вижу двух парней примерно моего возраста, один из которых подмигивает мне, награждая сальной улыбкой. Второй, не стесняясь, пялится на мою грудь, и я тут же спешу отвернуться, чтобы они не расценили мой секундный интерес, как призыв к действию.
Мне становится не по себе, особенно когда я понимаю, что больше половины пассажиров выглядят, как портовые рабочие, и я выделяюсь на их фоне, словно рождественская ёлка на центральной площади.
Они то и дело бросают на меня плотоядные взгляды и обмениваются пошлыми фразами, думая, что я не понимаю их. Испанский — мой второй язык, болваны. Несмотря на душегубку надеваю свитшот, рукава которого были завязаны на поясе. Так себе решение, конечно, но лучше потеть, чем провоцировать озабоченных мужланов.
— Como te llamas, nina bonita? — Тот, что подмигивал мне, усаживается рядом со мной.
(Прим. автора: «Как тебя зовут, красотка?»)
Делаю вид, что не понимаю его, и, отрицательно покачав головой, отворачиваюсь к окну. Парень, до которого, видимо, дошло, что ему ничего не светит, спустя пару секунд пересаживается к своему другу. На всякий случай ногой придвигаю свою сумку с перцовым баллончиком поближе и перевожу взгляд в окно, за которым уже начинает смеркаться. В автобусе тоже становится чуть свежее, что приносит невероятное облегчение.
Лучи предзакатного солнца освещают выжженные долины, монотонно сменяющиеся каменистыми холмами пустыни Сонора.
Ощущение, словно время в этом месте застыло вместе с кардонами, самыми большими кактусами в мире. Их одинокие силуэты на фоне горизонта напоминают мне меня: они растут без почвы, питаясь тем, до чего достанут их корни в разрушенных камнях. Именно этим я и занималась последние несколько лет.
Неожиданно дёргаюсь вперёд от резкого торможения, больно ударяясь лбом об сиденье впереди меня.
Приходится несколько раз встряхнуть головой, чтобы рассеять мушки перед глазами. Мы что, попали в аварию? В непонимании смотрю в окно, но от поднявшегося облака пыли не могу ничего разобрать. Остальные пассажиры вскочили со своих мест, наперебой покрывая ругательствами нерасторопного водителя.
Вдруг дверь автобуса открывается, и в салон вламывается несколько мужчин в чёрном, вид которых просто кричит о том, что вся эта ситуация не сулит ничего хорошего.
