Самая любимая, самая лучшая… Вместе с братишкой, которому не суждено родиться. Раскрыв мешок, укутываю и её. Она выглядит почти такой же, какой я её запомнил этим утром. Видимо, папа успел загородить её собой. Но не помогло… Слегка приподнимаю маму прямо в пледе и прижимаю к своей груди. Начинаю раскачиваться, как наверняка это делала она, когда убаюкивала нас маленьких. Жаль, не помню ни одной колыбельной. Я бы спел, честное слово. Мне плевать, если бы это выглядело смешным со стороны.
— Брайан! — доносится до меня неестественный крик плачущей Глории.
Глория. Должно быть, она вернулась от подружки, живущей по соседству. В голове проскакивает запоздалая мысль о том, что ей нельзя видеть родителей в таком виде. Пусть это воспоминание останется только со мной.
— Увидите её. Пожалуйста, — обращаюсь не своим голосом к тому, кто всё это время стоял возле меня. — Не давайте ей смотреть.
Следующие минуты, а, может быть, и часы, сливаются в одно сплошное месиво из разных лиц, которые я даже не запоминаю.
Помню только, как проводил взглядом своих родителей, которых грузили на носилки, чтобы увезти в холодный морг.
Помню, как крепко прижал к себе сестру, пытаясь успокоить и уверяя, что я всегда буду рядом.
Помню, как парамедик вколол ей успокоительное, а я ещё какое-то время лежал рядом с ней, боясь оставлять одну.
Помню, как мне задавал вопросы сотрудник из органов опеки, а я чуть не запустил в него вазу с придиванного столика, заявив, что мы не отправимся ни в какой приют и, уж тем более, фостерную семью.
У нас своя семья, пусть теперь и из трёх человек. Они дали нам несколько дней на то, чтобы мы вышли на связь с Максом. Он — единственный, кто может стать нашим опекуном до достижения двадцати одного года.
Какими-то обрывками во мне отложились слова о том, что родителей сбил пьяный водитель на пикапе, и его сразу задержали. Он и не думал скрываться с места аварии.
Авария. Таким будничным словом они назвали смерть моих родителей. Словно их можно починить в автосервисе, заплатив бабла, или того хуже: купить новых.
Урод на пикапе практически впечатал их в кузов папиной машины.
Я слышал, но практически не слушал, потому что сквозь гул в голове пытался сопоставить факты, но снова и снова задавался одними и теми же вопросами, начинающимися со слов: «что, если бы».
Что, если бы я не поехал с Дэном отвозить эту долбаную ёлку и сам съездил с мамой в клинику? Тогда папе не пришлось бы отпрашиваться с работы, и они оба сейчас сидели бы рядом.
