Конечно, я помогала маме, чем могла, но отсутствие в доме мужской руки ощущалось всегда: вечно текущие краны, покосившиеся шкафы и скрипящие двери…
Понимаю, что всё это — бытовые мелочи, но я не понаслышке знаю, во что они могут постепенно вырастать. Одно дерево — это всего лишь дерево, а когда их много — уже дремучий непролазный лес.
Моя любовь к Брайану стала огромным подстёгивающим фактором для решительных действий. Я продумала сценарий нашей встречи с Шейном от и до. Осталось только заручиться поддержкой одного человека, который стал мне, в какой-то мере, должником.
Если всё пройдёт как надо, я навсегда освобожусь от кандалов, в которые меня заключила эта свинья, и Брайану ничто не будет угрожать. Как и мне. А если что-то пойдёт не так… Нет, нужно верить в хорошее, иначе точно ничего не получится.
Пробравшись за кулисы, начинаю выискивать взглядом своего «принца», чтобы похвалить и просто прижаться к нему, послушать умиротворяющий стук его сердца. Миллиган, увидев меня, понимающе улыбается и показывает в сторону гримёрки, не забыв смешно подёргать бровями и сложить сердце из пальцев рук.
Просто отмахиваюсь от него, давно перестав обращать внимание на подобные подколы."
"Ради приличия негромко стучу в дверь и сразу вхожу. Первое, что мне бросается в глаза — это светло-серые боксеры. Ну, согласитесь: если посреди океана вы увидите Титаник, всё ваше внимание привлечёт он, а не океан? От этой неловкой заминки я слегка смущаюсь, но практически сразу беру себя в руки и поднимаю взгляд к лицу Брайана, на котором уже красуется плутоватая улыбка.
— Ну, как я тебе? — спрашивает, разводя руки в сторону, то ли в приглашении прильнуть к нему, то ли в желании сделать ещё больший акцент на своём загорелом тренированном теле.
— Я пришла за автографом, — улыбнувшись, делаю шаг к нему и, встав на цыпочки, целую в губы.
Брайан сразу же стискивает мою талию. Обожаю, когда он так делает. В его руках всегда чувствую себя самой любимой и защищённой.
Несмотря на двухчасовую парилку в тяжеленном костюме от него приятно пахнет дезодорантом. И вообще, разве справедливо, что он заставляет меня млеть одним только взглядом с хитрецой, тогда как мне по часу в день приходится колдовать над своим телом? Это он наивно полагает, что у меня красота естественная, а на самом деле я прилагаю максимум усилий, чтобы моя кожа была гладкой и приятной на ощупь, волосы сияли здоровьем, а на лице красовался свежий румянец.
