Наверное, собралась любоваться полной луной, заливающей мертвенным светом окрестности.
""Очень любопытно, – отметила ?лена Павловна. - Похоже душечка Беренгария имеет огромное влияние на сестру, а я-то думала, что Доротея - запевала в их дуэте. ""
- Инверари, – с готовностью продолжила миз Маклональд, - был пожалован герцогам Балеарским лет сто назад. До этого поместье принадлежало графам Уайт, но последний владелец не оставил наследников, и замок отошел к короне. Некоторое время спустя его величество...
- Ближе к делу! - не выдержала несчастная Доротея.
- Историю мы знаем без вас!
- Так ведь именно последний граф Уайт и его несравненная супруга вот уже сто лет ведут призрачную жизнь под родным кровом, - не поняла, чем вызвана вспышка недовольства, рассказчица. - Сэр Николас и леди Матильда вот в такие вот ночи и любят бродить по замковым коридорам. Их, почитай, каждый хоть по разочку, а встречал. Особенно восточную галерею своим вниманием жалуют. Но это и понятно. Там их прижизненные портреты находятся.
Голос рассказчицы зазвучал глуше, и столичные дамы словно бы невзначай придвинулись к камину, подспудно надеясь, что живой огонь, разгоняющий мрак, отпугнет призраков. И до того они сделались похожи на детей, наслушавшихся страшилок про черную руку, что герцогиня с трудом сдержала cмешок. Сама она никакого страха не испытывала. Подумаешь, мертвый граф, эка невидаль. Елена Павловна вон тоже померла. И ничего, живее всех живых.
Тетушке Беренгарии все было ни по чем. С аппетитом откусив голову пряничному человечку, она полюбопытствовала:
- Я правильно понимаю, сэр Николас и леди Матильда всегда вместе?
- Вы совершенно правы, - энергично кивнула комендантша.
- Как это романтично, – восхитилась дама и отгрызла правую пряничную ручку. — Настоящий пример вечной любви.
- Не совсем, - призналась Мелани, зачарованно наблюдая за кончиной имбирного человечка. - Видите ли, – встряхнулась она, – граф Уайт, конечно, любил жену, но боюсь, что не только ее. Сэр Николас слыл известным на всю округу бабником.
Он не пропускал ни одной юбки. Несчастная леди Матильда была вынуждена мириться с этим.
- Такова наша женская доля, - впервые за вечер тетушка Доротея не кривилась, не спорила и не язвила, только вздохнула о чем-то своем, осенила высокий лоб звездой Всевышнего и снова отвернулась к окну.
- Золотые слова, - пригорюнились умудренные жизнью женщины, в то время как незамужние девушки, составляющие двор герцогини, беззаботно пожали плечами.
