Шляпа: «В общем, ясно. Дураки — к Годрику, хиляки — к Салазару, ботаники — к Ровене. А Хельге я потом передам, что все нормальные люди к ней».
Я расхохотался. Эти анекдоты — про Основателей, про Вольдеморта, про наших профессоров, про Министерство и про все на свете Санни пачками сочиняла на ходу. Выдавала их не всегда к месту, но всегда очень смешно.
— Может, объяснишь, что от тебя хотели эти мымры?
Сказал и тут же проклял свой глупый язык. Наверняка это не та тема, которую Санни с удовольствием бы обсудила.
— Забини-то? Да я сама толком не поняла. Сначала орали, что я тебя амортенцией напоила… — Санни хихикнула. — Может, хотели рецептик стрельнуть?
— Блин, Санни, ну нельзя же так доверять всем подряд… Пошла куда-то с Забини, никому ничего не сказала…
— А кому тогда доверять, Скорпи?
— Мне. — Нда. Если человек — дурак, то это надолго…
Санни снова улыбнулась, погладила меня по руке:
— Тебе.
Перебор струн избавил меня от необходимости продолжать разговор.
— In the cold and dark December
As I'm walking through the rain
Sit beside the room all night long…
* * *На следующий день в Хогсмиде я купил для Санни мячик.
Широкомасштабные пятнашки по всей территории замка школа не забудет еще очень долго.
А разрумянившаяся и восторженная Санни, выскакивающая из-за угла и швыряющая в меня мяч с воплем: «Морда-морда, я кирпич, иду на сближение!» станет одним из самых дорогих моих воспоминаний.
* * *— Приходите к нам в субботу.
Близняшки Забини смотрят на меня со смесью недоверия и отвращения.
— Моя бы воля, я бы вас к Барсучьей гостиной за пять миль не подпустил! Но Санни вас приглашает.
Разворачиваюсь и ухожу на ужин, оставив Забинь осмысливать услышанное и мечтая, чтобы они восприняли приглашение как дурацкую шутку.
Но в субботу, подходя к гостиной Хаффлпаффа, вижу обеих, неловко переминающихся у портрета. Интересно, а чего это они так расфуфырились? Неужели думают, что Санни устраивает великосветский раут с фуршетом и танцами? Не, фуршет, конечно, есть; меню называется «Что найдешь — то твое».
И танцы. На столе. На спор. С раздеванием. Хе.
Топчутся, не заходят. Боятся? Ох, я ж им пароль не сказал…
Подхожу.
— Shit happens!
Монах загибает в семь этажей, но открывает вход. Пропустить дам вперед? Щаз!"
"Шум, гам, сигаретный дым, летающие в воздухе бутылки с пивом, — райвенкловцы постарались, хватай любую.
