Квартиру тебе? А шконку на нарах не хочешь?
И захлопнул дверь, едва не отдавив ноги единственному отпрыску.
Тот еще долго молотил в дверь ногами, пока сосед не вызвал милицию.
Больше они не виделись и друг о друге ничего не знали. И не желали знать. Никогда.
* * *– Ну а твой сын? – тихо спросила Анна, когда он проснулся и выпил кофе. – Надо же было что-то решать?
Он повертел в руке пустой картонный стаканчик и ответил:
– Ну да, решать. Именно так. Я понимал, что один ребенка не вытяну. Разъезды, да и не самый я положительный папаша.
А тут пятилетний капризный мальчишка. Приходили какие-то тетки, кто-то прислал домработницу. И ни одна не справлялась. Он странный был: кусался, выл, бродил по ночам по квартире… Сейчас бы его отвели к психологу. Я тогда больше думал о себе. А он только путался под ногами, мешал моим планам. Все советовали, предлагали различные выходы: например, быстро жениться или сдать его в интернат. А тут – родная тетка, Ирмина сестра. Одинокая, жила в собственном доме в Подмосковье, обожала племянника.
И я ухватился за этот вариант, считая его посланным свыше. Спихнул, что говорить. Просто гора с плеч.
Городецкий замолчал и смял пустой стаканчик в ладони.
Анна погладила его по руке.
– Ты все сделал правильно. Любой поступил бы именно так! Работа, переезды, нагрузки, условия в экспедициях. Тебе, в конце концов, требовалась личная жизнь. А тут – тетка, природа, покой. За что ты коришь себя? – тихо спросила она.
Он мотнул головой.
– Есть за что. – И с усмешкой добавил: – Уж ты мне поверь.
И больше об этом не будем, ладно?
Она кивнула и положила свою ладонь на его руку.
* * *Все правильно. Кто бы добровольно взвалил на себя все тяготы воспитания и одинокого отцовства? Но он кое-что мог. Брать парня на море. В байдарочный поход по Карелии. В поездку по Военно-Грузинской дороге (ехали тогда на пяти машинах, огромной и шумной компанией, и все друзья были с детьми). А Чехословакия? Ведь он просидел там в общей сложности почти два года! И оператор Пашка Зубкевич взял тогда всю свою веселую семейку – жену Алку и двоих сыновей, Петьку и Гришку (ровесника Артура).
Мальчишки ходили в русскую школу при посольстве и были вполне себе счастливы. И его сын тоже мог бегать с друзьями по городу, глазеть на витрины, покупать жвачку и мороженое и находиться рядом с отцом.
Алка, Петькина жена, все его уговаривала:
– Привези пацана! Где два, там и три! Что, я ему тарелку бульона не налью?
Он не привез ни разу.
