И растерялась куда заметней, когда, вместо того, чтобы, наконец, удостоить меня хоть каким-нибудь ответом, собеседник склонился настолько близко и низко, что пришлось прогнуться в спине и завести руки назад, для опоры, дабы окончательно не растянуться на капоте. Положение — не самое удобное. Вот только о нём я быстренько подзабыла, едва кожи коснулось горячее дыхание, а мужчина глубоко втянул в себя кислород — намеренно медленно, неспешно, словно наслаждаясь, пробуя и разбирая. Меня.
Вдох. Выдох.
Ещё одна секундная пауза, и у моего виска раздалось тихим проникновенным шёпотом:
— Поцелуй меня снова, как тогда, в самолёте.
Зачем он об этом вспомнил?
Ведь я…
Тоже вспомнила.
Воздух вмиг стал густым...
— Зачем? — да, не самый умный вопрос. — Алихан, ты что делаешь? Вдруг сюда придёт кто-нибудь сейчас? — попыталась вывернуться, заодно оглядеться по сторонам.
Как назло, вокруг не наблюдалось ни одной живой души.
Или не столь уж назло?
— Затем, что мне понравилось, как ты делаешь это. Сама. Добровольно, — окончательно запутал мысли и застал врасплох супруг.
Дыхание на моей коже стало ощущаться острее, ещё ярче, соблазнительнее, едва кончики его пальцев опустились на мою шею. Мягко, нежно, едва задевая, слегка поглаживая, он вёл вверх-вниз, вдоль левого плеча. Почти невинно. Слишком искушающе. Он — вёл. Я — проигрывала. Пока моё сердце выплясывало кульбиты в грудной клетке.
— Алихан, — повторила.
Вряд ли вышло достаточно громко и внятно. Голос меня предавал. А стальной взор оказался напротив, захватил, загипнотизировал, околдовал.
Пальцы сместились с шеи, коснулись моих губ, слегка надавили, прошлись по губам, опять спустились к горлу и ещё ниже, в районе декольте, провели по самому краю ткани, прикрывающей грудь. Как молнией прошило. Насквозь. Безоговорочно. Неумолимым разрядом. Пронзило, сожгло рассудок и все сомнения. На этот раз даже не заветное имя — хриплый невразумительный стон с моей стороны. И, словно этого мало, другая ладонь Алихана сместилась с бедра, прикрытого платьем, гораздо ниже, к колену, собрала под пальцами ткань, двинулась обратно — вместе с подолом, который, судя по всему, нагло и бессовестно задирали, ничуть не стесняясь, даря моему телу мириады мурашек, что разносились томной согревающей волной, собираясь внизу живота жарким узлом.
И я сдалась...
Позволяя украсть своё дыхание. Теряя не только возможность свободно дышать. Задыхаясь в плену глубокого жадного поцелуя. Не менее алчно отвечая на эту грубую ласку.
