Впрочем, судя по их сыну, иначе и быть не может. А ещё меня вдруг посетило ощущение, что даже если бы и не за что в своё время наказывать Лали, её участь всё равно давно была предрешена. Слишком уж довольным выглядел Алихан, пока наблюдал за течением церемонии. Всё-таки в проницательности моему мужу не откажешь. Достойнее, чем Альп, вряд ли найдётся.
— И давно ты знаешь? — озвучила часть своих мыслей вслух, пока сохранялась такая возможность."
"Выражаться подробнее не было никакой необходимости, только слепой не заметит, как жених смотрел на невесту, пока ту, согласно всё тому же национальному обычаю, облачали в золото: руки, запястья, пальцы и даже шею всю увесили.
Дальше невеста, чтобы показать свою радость полученным дарам, должна была закружиться в танце. Но сперва требовалось разрезать алую ленту, что соединяла обручальное украшение на пальце невесты с тем кольцом, что одели на жениха. Может быть это выглядело немного странным, ведь главой семьи Шахмаз всё-таки являлся Алихан, однако он уступил сие действо… моему отцу.
Лично мне кажется, это стало своеобразной компенсацией за то, что он отобрал такую возможность по отношению ко мне, ведь от проведения официальной церемонии свадебного торжества мы оба наотрез отказались, сколько бы кто не настаивал. Ныне восстановленный в статусе господин посол так расчувствовался, что портные ножницы с позолоченной ручкой почти выронил. Их вовремя поймала госпожа Ирем, для которой, несмотря на запрет появляться на вилле, сегодня сделали исключение. Не ради неё, разумеется, Алихан смягчился.
Ради младшей сестры, в этот особенный для неё день. Хотя по-прежнему избегал общения с матерью. Впрочем, как и я. Больше из чувства солидарности к мужу, нежели в самом деле до сих пор злилась на все её поступки. Не знаю, зачем я копалась в прошлом семьи Шахмаз, после того, как узнала о неприглядной стороне отца Алихана, однако, раскопав некоторые подробности, при которых моя свекровь в своё время была частой гостьей травмпункта, где ей залечивали не только переломы, но и множественные ожоги и порезы, держать на неё обиду совсем не получалось.
Наверное, я хотела понять её лучше. И принять. Такой, какая она есть. Всё-таки вряд ли я сама сумела бы вынести нечто подобное, и не слететь с катушек, окажись в подобной ситуации. В отличие от Алихана, я не настолько категорична. Да и отец, который в самом деле забрал с собой госпожу Ирем, приняв новый пост в Португалии, никак не желая её отпускать, — просил… Сам он сожалел тоже о многом.
