Которой, по сути вообще в этой стране быть не должно!
Но она не только была. И не только посмела отомстить моей жене, судя по тому, что я слышал и наблюдал. Но и…
— Anani eє… — замер, едва на экране одно изображение сменилось другим.
Тем, на котором моя младшая сестра радушно улыбалась Амиру аль-Алаби в компании чашки кофе в каком-то городском кафе. С сопутствующим посланием на номер Аиды. Упоминалось про штормовое предупреждение. Не совсем понял, о чём это. Да и вникать не стал. Что я там вспоминал про приближающуюся степень моего сумасшествия? Она только что наступила.
Всего мгновение, а разум захлестнуло такой необъятной волной ярости, что едва ли во мне осталось хоть что-то адекватное. Сам не понял, как вернулся к машине, намереваясь вернуться на виллу и банально высечь девчонку, посмевшую… Стоп! Стоило больших усилий, но на лицезрении следующего кадра я всё же притормозил, повременив с отъездом. Точно такая же фотография, только напротив Лали — одна из тех, с кем она любила сплетничать по видеосвязи, греясь в солнечных лучах у бассейна.
Следующая фотография — то же самое изображения Амира, однако в другой локации. Если их совместить, как раз получалось то, что я увидел сперва. К тому же, моя сестра, порой, бывает действительно невыносима и не любит подчиняться, потому и сбегает от приставленного к ней надзора время от времени, не первый случай, но... ей всего шестнадцать, у неё ветер в голове и девичья болтовня со сплетнями, а не это всё.
Шумно выдохнул.
Прикрыл глаза.
Набрал Лали.
— Кто такой Амир? — задал вопрос, едва та взяла трубку.
Ответом мне стал недоумённый взор цвета стали, отразившийся на экране моего телефона.
— И кто он? — всё так же непонимающе отозвалась девушка.
— Смотри мне, — ткнул в неё пальцем. — Если ты мне опять соврала, — протянул предупреждающе.
— Да откуда я знаю, кто такой этот твой Амир, и почему ты меня вообще об этом спрашиваешь? — возмутилась встречно девушка. — Лучше скажи, ты нашёл Альпа? А Аиду?
И снова я вдыхал и выдыхал, призывая себя к терпению.
Лучше бы вместо этого глотнул бы чего покрепче, в горле давно пересохло, но вряд ли сейчас я могу себе это позволить.
— Сиди дома. Не выходи. Жди, когда вернусь, — напомнил, вместо того, чтобы ответить на вопросы, после чего отключился."
"На этом все откровения этого вечера не закончились. Стоило переосмыслить и сложить один к одному все имеющиеся факты, как складывалась весьма паршивая картина.
