Но если оставить эту прекрасную и безусловно полезную вещь без присмотра, то она превратится в самую обычную железяку, которая заржавеет и сломается, станет ненужной, — демонстративно взвесила кинжал в руке, так и не прекратив смотреть на неё в упор. — Надеюсь, за тобой есть кому присматривать, Берна.
И да, это прямое предупреждение…
Угроза.
Пусть как хочет, так и воспринимает...
То, что основной посыл моей речи до неё прекрасно дошёл, я не сомневалась. Даже после того, как Алихан поравнялся с нами вплотную, на этот раз она никак не отреагировала на его появление.
На её губах медленно расползлась понимающая усмешка.
— Вы ведь уже закончили, да? — произнесла она.
И на этот раз не для Алихана. Приближение ещё одного из присутствующих я пропустила.
— Да. Можем ехать.
— Хорошо, — отозвалась Берна."
"И только потом отвернулась. Ушла. Но не я. Я так и смотрела на ту, кто пошатнула и перевернула мой мир одним своим существованием, пока она не исчезла окончательно. Пропустила даже прощанием с другим из Языджи.
Просто кивнула на все его вежливые распинания, вместе с тем подготавливая себя к тому, что будет дальше. Ведь ничего хорошего, предположительно.
Алихан
Визит бывшей любовницы стал неприятным сюрпризом. Знала же прекрасно, как я отреагирую на подобное, а всё равно заявилась, испортив настроение не столько мне — моей жене. Зараза. Впрочем, предугадать нечто подобное было вполне возможно, нрав у Берны Языджи похлеще, чем у моей матери, отпустить и смириться — не про неё. Когда-то эта черта мне в ней симпатизировала.
Сейчас — откровенно раздражала. Сам виноват. Забылся. В Аиде. С другой стороны, что уж теперь, рано или поздно всё равно бы эта тема всплыла, монахом и отшельником до брака я не был. Уж лучше так, когда только мы, чем на публике. Поводов для сплетен у всех и без того предостаточно.
Хотя, чем дольше наблюдал за реакцией жены, тем больше сомневался в том, что я прав, и действительно лучше…
Кинжал Аида так и не отпустила. С собой его забрала, когда спускалась обратно на первый этаж, после ухода брата и сестры.
Ни слова не обронила. На лице — мрачность. Дверь в своём новом кабинете заперла за замок. Только потом на меня взглянула.
— Ты с ней спал.
Не спрашивала. Констатировала факт.
Я понятия не имею, о чём девушки разговаривали, когда отошли, пока Берк отвлекал моё внимание, приставая со всякой ерундой. Очевидно, о многом. Так что отрицать — глупо. Да и, не сегодня, так завтра или послезавтра, всё равно узнает.
