Вот у кого было бы неплохо поучиться моим рабочим дисциплине и порядку…
— Ты даже не позавтракал, — снова попрекнула между тем мама.
— Позавтракал. И я, правда, спешу,
— Так уж и позавтракал? — прищурилась она подозрительно. — И когда только успел? — усмехнулась. — Фидан только начала накрывать на стол, — закончила с вполне прозрачным намёком, аккуратно тронув меня за локоть в явном намерении задать направление к столовой.
Оправдываться, да ещё и при посторонних, я точно не собирался. Хорошо, на этот раз хватило одного взгляда, и мама быстренько вспомнила о том, что я давно не ребёнок, которого необходимо опекать.
Слишком часто она в последнее время забывается."
"— Прошу прощения. Просто я за тебя волнуюсь, ты практически не спишь и очень мало ешь, — повинилась передо мной.
Развивать полемику дальше не было никакого желания, да и звонок входящего отвлёк. Номер был неизвестным, комбинация цифр непривычная.
— Слушаю.
В ответ послышался сдавленный кашель. Женский. А за ним робкое, совсем тихое:
— Alihan… Bey* — прозвучало с запинкой, затем сбивчиво, на турецком и с акцентом: — Меня зовут Аида Демиркан.
Я — дочь посла, господина Александра Демиркана.
Всё былое смело из моей головы в одночасье. С послом я познакомился двенадцать лет назад, на территории Бурдж Хаммуда. Тогда же и видел его в последний раз. Он спас мою жизнь. И я перед ним в долгу. Я дал ему слово, что обязательно расплачусь. Даже если сам буду истекать кровью, буду пребывать на пороге смерти, любой ценой, в любое время, когда бы ни возникла нужда.
Долг жизни — единственное, что нас связывает, после произошедшего мы не общались.
— Вы меня слышите? — уточнила девушка, поскольку я не ответил, занятый воспоминаниями о том, о ком шла речь.
— Да, слушаю. Ваш отец в порядке? — спросил, хотя уже предполагал обратное.
Иначе бы она не обратилась ко мне.
— Он сказал, чтобы я позвонила вам. Сказал, что вы поможете, — подтвердила мои мысли Аида. — Он… погиб.
Жаль…
Хороший был человек.
— Где вы?
— Эр-Рияд.
— Скоро буду.
Шесть часов спустя
Аида
— Нет! Так нельзя! Остановитесь! — сорвалось с моих губ, вместе с пробуждением.
Не собиралась спать, но бессонная ночь в бегах дала о себе знать, меня вырубило там же, где сидела — на гостевом диванчике в кабинете отца. Снились кошмары. От этих же кошмаров я и проснулась. За окном вовсю светило солнце, а контрольно-пропускных пунктов перед посольством стало два. Второй устроили сподручные аль-Алаби.
