— Выйди, — повторила.
Ответом мне стала… стянутая с загорелого торса футболка.
— Ты пожалеешь, — предупредила, отступая ещё на шаг назад.
Ведь он сам — два шага вперёд сделал.
— Если ещё не поняла, терять мне особо нечего. Что твой муж мне сделает? Убьёт что ли? Заявление на меня ты всё равно подать не сможешь, честь своей семьи твоя свекровь будет соблюдать, невзирая ни на что, не позволит тебе так её позорить, — криво усмехнулся Метин. — К тому же, если будешь смирной и тихой, обещаю, всё будет быстро и не очень больно, — за резинку на своих шортах схватился, продолжая наступать.
Где-то здесь придающая храбрости злость на Элиф, начала таять, уступая место подкрадывающейся панике.
Рванула к душевой.
Не успела.
Метин оказался быстрее.
Дверь ударилась о выставленную им ногу. И тут же с его руки вместе с грохотом въехала в стену. На пол посыпались бутыльки и прочие принадлежности гигиены, прежде расставленные на тумбе около раковины, когда я задела их рукой, продолжая пятиться назад, в то время, как он — наступать.
— Как ты сюда вообще зашёл? Я же заперла дверь!
Говорила что угодно, лишь бы тянуть время в поисках выхода.
— Дал денег одному из служащих, получил запасной ключ, — беспечно пожал плечами Метин. — Ещё когда ты только зашла на яхту. Это несложно. А как взял, пока ты купалась вместе с Гюль, зашёл сюда, прибрался тут немножко, — указал себе за спину, в сторону постели.
Разобранной постели. И смятой.
Мои глаза расширились сами собой.
— Ты больной… — слетело с губ едва слышное.
И тут он вдруг отступил. На полшага назад. Не особо воодушевляющее расстояние, но хоть что-то. Да и…
— Что, испугалась? — уставился на меня заинтересованно и тут же помрачнел. — Да не трону я тебя. Гюль, должно быть тебя уже отправилась искать, ты давно ушла, а у неё синдром гиперопеки, ты новенькая, она к тебе вон как прониклась, одну без присмотра надолго не оставит. Всё, что от тебя требуется, ещё немного здесь со мной постоять, этого будет вполне достаточно, я даже прикасаться к тебе не буду.
А наговорил тебе всю эту хрень, потому что Элиф велела. Чтоб ты осознала всю серьёзность ситуации, — произнёс уже хмуро. — В тюрьму я не хочу. Поэтому я вынужден. Уж прости, тебя всё это происходящее дерьмо лишь скомпрометирует, мне — подарит свободу… — закончил тихо.
Вместе с тем незапертая дверь в каюту действительно распахнулась. Вот только не Гюль пришла за мной.
