Мне по нировской теме нужно было собрать кое-какой материал в женской колонии, и я поехал именно туда. Мне хотелось повидаться с ней, ведь я был с ней знаком, и когда стало известно, что ее посадили и муж заочно оформил развод, я перестал с ним разговаривать. Мне было необыкновенно противно, даже смотреть в его сторону не мог.
Он же столько работ написал и по экономическим преступлениям, и по проблемам реабилитации ранее судимых, он так клеймил позором всю систему, которая человека, отбывшего срок, не считает человеком и не дает ему возможности снова подняться.
И особенно напирал на то, что люди, осужденные за экономические преступления, зачастую становятся жертвами не собственной жадности, а несовершенства законодательства, и их вообще нельзя ставить в один ряд с уголовниками, и на их прошлые судимости нужно не обращать внимания при последующем трудоустройстве… В общем, много красивых слов написал, в том числе и о человечности, и о морали. А сам что сделал? Жену бросил в трудный момент, от ребенка фактически отказался, отправил к бабке, вместо того чтобы оставить у себя хотя бы до освобождения Катерины.
Так нет же, побоялся, что если оставит девочку, то потом Катерина к нему же и вернется после отбытия наказания и он не сможет от нее отделаться.
Мерзко, некрасиво… Мне захотелось повидаться с ней, утешить как-то, подбодрить, что ли. Как вы думаете, почему они так долго? - он тревожно посмотрел на Настю.
- Доктор сказал, что задеты жизненно важные органы, так что все непросто.
И потом, двенадцать ножевых ран - тоже не пустяк, каждую надо обработать и зашить."
"Настя старалась казаться уверенной и молола всякую чушь, хотя в медицине и особенно в хирургии не разбиралась. Но нужно же было что-то отвечать, чтобы поддержать душевные силы Славчикова.
Ее слегка подташнивало, как бывало в последнее время всегда, когда она не спала ночью. Раньше она легко переносила бессонные ночи, а теперь организм не позволяет обходиться с собой так беспардонно.
Он хочет отдыхать и без отдыха не желает работать. Годы, возраст…
- Вы извините, Владимир Иванович, мне нужно позвонить.
Он с испугом посмотрел на нее, словно, если Настя отойдет хотя бы на три метра, немедленно случится непоправимое.
- Я быстро, - успокоила она Славчикова. - Это по делу.
Она торопливо прошла в конец коридора и вытащила из кармана телефон. Сегодня у Боровенко дежурит Сережа Зарубин.