Села, обхватив колени руками, и стала ждать. Друг за другом по дороге спустились четверо мужчин. Встали полукругом, один наклонился к Милке, пробормотал что-то, и все четверо уставились на меня.
– Привет, – сказала я первое, что пришло в голову.
– Это вы ее нашли? – откашлявшись, спросил один из мужчин.
– Мы вместе приехали.
– Знакомая?
– Подруга.
– Ага. И чего не поделили?
– С ней нам делить было нечего.
– Значит, просто поскандалили? – не унимался парень.
Мне вдруг стало смешно, хотя какой уж тут смех. Они решили, что Милку утопила я.
Вполне предсказуемо, выходит, не зря я Агатке позвонила.
– Для того чтобы скандалить, ехать сюда необязательно, – все-таки ответила я.
– Ладно, разберемся, – вздохнул один из мужчин, но как-то чувствовалось, что разбираться ему совсем не хочется.
Подъехала еще машина. Народ прибывал. Я переместилась ближе к дороге, чтобы не мешать. Один из мужчин топтался рядом, должно быть опасаясь, что сбегу. Наконец появилась Агатка. Милку как раз укладывали в пластиковый мешок.
От этого зрелища меня начало выворачивать наизнанку, и я бросилась в кусты. Вот тогда и услышала голос сестрицы.
– Кто тут главный?
К тому моменту, когда я выползала из кустов, таковой отыскался. Агатка стояла рядом с высоким седоволосым мужчиной и что-то ему втолковывала, тихо, но внушительно. Он время от времени кивал в ответ, потом подошел ко мне и устроился на корточках, Агатка замерла рядом.
– Как вы? – спросил мужчина.
– Фигово, – ответила я правду.
– Сможете рассказать, что произошло?
И я начала рассказывать.
Домой я вернулась только к обеду, едва живая от усталости. Это было спасением. После ночных событий я вряд ли смогла бы уснуть, но силы человеческие не безграничны, и, войдя в свою комнату, я рухнула на кушетку, закрыла глаза и мгновенно провалилась в беспамятство. Мне снилась Милка, живая и веселая.
– Вот это приключение, – говорила она, а я злилась:
– Дура ты, дура. – А она вдруг начала хохотать, и я подумала: если подруга смеется, значит, все нормально, и мешок, в который ее запихнули, чья-то глупая шутка.
Я пошевельнулась, открыла глаза и сразу поняла, что шутить никто не собирался. В кресле сидел папа и смотрел на меня с печальной улыбкой. Приходилось признать: родителям со мной не повезло. Неприятности ко мне липнут или я к ним, поди разберись. Впрочем, назвать гибель Милки неприятностью мог лишь человек с весьма странным чувством юмора.
– Тебе надо в больницу, – сказал папа.
– Не надо, – ответила я и поморщилась.
