Взрослые с маниакальным упорством утверждали, что нет ничего полезнее и правильнее фреша из оранжевого корнеплода и разложенных по местам игрушек, но всё естество пятилетней Глаши противилось этим правилам.
Сегодня похожие испытания предстояли маленькой Лаймиетте. Глафира взяла малышку за руку:
– Покажешь мне свою комнату?
Глава 24
Мне приснилось небо Лондона
Комната малышки, расположенная на третьем этаже, оказалась просторной, солнечной и воздушной. Светлая изящная резная мебель, нежно-розовые тона обивки и драпировки, огромный пушистый белый ковёр на полу, маленькие диванчики с обилием подушечек весёлых расцветок и много-много-много игрушек.
Глаша ахнула от восхищения – показалось, что попала в апартаменты юной принцессы из волшебной страны. Хотя почему «показалось»? Лаймиетта, возможно, как раз и является принцессой. Ведь удалось вычислить, что отцом малышке приходится кто-то из троих мужчин, в числе которых король. Но кто бы ни был родителем девочки, очевидно одно: он свою малышку любит и балует.
Огромное количество игрушек, обнаруженное в апартаментах Лаймиетты, было Глафире на руку.
Чем их больше, тем дольше и скучнее будет раскладывать их по местам. Но, к разочарованию Глаши, в комнате царил идеальный порядок. Однако зря расстраивалась – просуществовал он недолго. Лаймиетта, как хорошая хозяйка, решила продемонстрировать гостье все свои богатства – достала из комодов и шкафчиков пирамидки и кубики, плюшевых зверят и кукол, кукольную мебель, посуду и одежду и целые кукольные дома. Вскоре в комнате некуда было ступить.
Лаймиетту это обстоятельство ни капли не расстраивало. Она весело порхала между завалами игрушек и беспрерывно щебетала, рассказывая, как зовут кукол, что они любят, что не любят и какой у них характер. Когда хаос достиг своего апогея, Глаша решила – пора начинать операцию по проваливанию конкурса.
– Мне понравилось, – мягко улыбнулась она. – Но скоро нам с тобой нужно будет возвращаться, а оставлять комнату в таком беспорядке нельзя. Значит, придётся все игрушки аккуратненько расставить по местам.
Личико малышки в момент стало скучным, что не могло не порадовать. Похоже, Глаша угадала: Лаймиетта, как и все дети, не любит убираться.
– Может, потом? – хитро улыбнулась девчушка.
– Нет, – Глафира была непреклонна. – Нельзя оставлять всё как есть. Если в комнату кто-то зайдёт, он запнётся, упадёт и переломает ноги.
Малышка тяжко вздохнула:
– Вот и папа всегда так говорит, – и нехотя принялась растаскивать игрушки по углам.
