Не дожидаясь вопросов, она, как прилежная школьница начала тараторить:
– Я подготовила современный танец пип-поп. Он возник совсем недавно в богатых кварталах нашего мегаполиса. Приобрёл популярность среди молодёжи, исповедующей здоровый образ жизни и философию всеобщего братства. Это танец-призыв отказаться от вредных привычек.
– Замечательный выбор, – похвалила королева.
Грянула жизнерадостная металлическая музыка, и Барба начала исполнять забавные па, напоминающие танец маленьких лебедей из балета Чайковского.
Смотрелось хоть и довольно примитивно, но мило и забавно, и Глафира решила, что можно вздохнуть с облегчением – танец Барбы должен понравиться жюри и публике больше, чем Глашин падервааль. Но всё же финала ожидала с опаской. И не зря. Опять круги по сцене с заложенными за спину руками и рубящие движения ладонью.
– Что это было? Вот этот ваш последний жест? – с упрёком спросила королева, как только смолкла музыка.
– Э-э-э… – Барба испуганно заморгала глазками.
– Думаю, – вместо блондинки взялся ответить Крайс, – этот жест показывает, как поступят с теми, кто не желает вести здоровый образ жизни.
– Да, – обрадовалась подсказке Барба, – с теми, кто не желает…
Зал грохнул. Королева укоризненно покачала головой:
– У кого вы подглядели этот элемент танца? У Киприс или у Агнессы?
Белокурая красотка, сообразив, что её уловка раскрыта, бесхитростно призналась:
– У Глафиры. Вы же похвалили её за оригинальность, вот я и подумала украсить свой номер каким-нибудь её элементом.
– У Глафиры? – с удивлением переспросила королева. – Но в её номере не было подобной глупости.
В номере-то не было, но Глаша вспомнила, где и при каких обстоятельствах делала похожие движения – произошло это не далее чем вчера, когда они с Зурим кругами ходили вокруг дуба и обсуждали, как будут обрабатывать его плоды, чтобы они стали похожими на окайо. Выходит, девушки-претендентки шпионили за Глафирой и приняли её метания возле дерева за репетицию танца?
– Вообще-то, если б я не знал, что вы выбрали для конкурса падервааль, то моей первой мыслью тоже было бы, что вы отрабатываете номер, – прошептал над ухом непонятно как материализовавшийся на соседнем сиденье Крайс.
– Сложно было по-другому объяснить ваши… эм… телодвижения.
Глаша глянула на его ироничную улыбку и ответила независимо:
– А, по-моему, было совершенно очевидно, что мы кружим возле дуба в поисках плодов окайового дерева.
Глафира ожидала выхода на сцену Зурим с лёгким волнением.
