Перевела удивлённый взгляд на Крайса. Он улыбнулся одними уголками губ:
– Я научился играть на вашем музыкальном инструменте.
Сердце пропустило пару ударов.
– Так вы потешались, когда устроили торги за новые мелодии? – гневно спросила она.
Но на самом деле тонула в непонятном трепетном чувстве. Крайс выполнил её просьбу просто так, бесплатно.
– Мне показалось, торги устроили вы, – усмехнулся он.
Частично это было правдой.
– Ладно. Хотите что-то взамен? – смилостивилась Глаша, но тут же пожалела, стоило услышать ответ.
– Хочу. Спойте.
– Нет, – испуганно мотнула головой Глафира.
У неё и так до сих пор вспыхивали щёки, стоило вспомнить, что Крайс стал свидетелем её музицирования.
– Пожалуйста, – тихо попросил он и посмотрел так, что мурашки побежали по телу.
– Хотя бы несколько строк, – прошептал, наклонившись к уху.
Тёплое дыхание коснулось кожи. Щекотно и волнующе. Казалось, ещё секунда, и Глаша почувствует прикосновение губ.
– Что спеть? – резко спросила Глафира, сама не веря, что согласилась.
Но как было выдержать этот будоражащий шёпот? Уж лучше петь.
– Небо Лондона.
– У вас с Лаймиеттой вкусы совпадают. Понравилась мелодия?
– И слова. Особенно вторая строчка.
От намёка по телу снова побежали мурашки.
– Только один куплет, – строго предупредила Глаша и запела тихонько, почти шёпотом:
– Мне приснилось небо Лондона,
В нём приснился долгий поцелуй…
Глава 28
Цена счастья
На лице Крайса заиграла мечтательная улыбка. Он прикрыл глаза. Видимо, от удовольствия. Вот же меломан! Но Глашу устраивало, что он на неё не смотрит.
Она уже успела испытать всю прелесть находиться под его взглядом. Особенно, когда он так близко. Смущение и волнение, и эти мурашки. С неё достаточно. Вот так, с закрытыми глазами, Крайс нравился ей гораздо больше. Хотя кого она обманывает? Он нравился ей любой. Когда хмурился и отчитывал за проделки, когда улыбался этой своей улыбкой во весь рот, когда собирался обхитрить и в глазах вспыхивали лукавые искорки. И сейчас, когда сидел рядом, зажмурившись от удовольствия, а Глафира ловила себя на мысли, что согласна спеть даже не один, а два куплета, раз уж этому прохвосту-меломану так нравится земная музыка.
Вообще-то, своё отношение к Крайсу Глаша собиралась обдумать как-нибудь потом, на свежую голову, в философской тишине, когда самого хромейстера рядом не будет, но получилось это именно сейчас. Причём как-то само собой, без малейшего на то желания Глафиры. Ситуация – глупее не придумаешь.
