Думала, как всё правильно объяснить, как сказать? Но, всё что-то не то, — усмехнулась она с оттенком грусти на губах. — Ты же знаешь, квисэн не всегда жили так, как мы… Когда-то мы создавали семьи раз и навсегда, как в глупых сказках детей равнин, — усмехнулась она. — И ты знаешь, выбирая твоего отца, зовя его в квисэн-е, — она усмехнулась, заметив мой изумленный взгляд. — Ну, конечно он не сам пришёл на другой конец континента, чтобы поразвлечься! — засмеялась она. — Я пела и плела песнь для него довольно долго, прежде чем искусство коснулось его сердца, зовя так далеко, чтобы найти последнюю надежду здесь.
И он пришёл, а я надеялась, что он подарит тебе не только шанс выжить, но и начать новую страницу в мире высших для нас, для нашего рода… Во всяком случае, я много лет плела эту песнь, чтобы судьба привела тебя к своему сердцу, — вздохнула она. — Отпусти его, раз ты возрождаешься в его пламени, значит он исполнил то, что было нужно и нашел тебя, взял под свое крыло.
Ему пора начать жить, помоги ему, Лилэй, — кажется, эта просьба была какой-то по-настоящему личной и неожиданной даже для самой женщины. Озвучив её, она замолчала на какое-то время, а потом вдруг вздрогнула всем телом и посмотрела мне в глаза. — А, теперь, пора очнуться, маленькая квисэн, и раскинуть крылья, — подмигнула она, толкая меня в грудь тонким пальцем.
Туда, где было сердце. Туда, где от её толчка разгорелась страшная боль, а на моем светлом платье расцвел алый кровавый цветок.
Мир вновь померк, а стоило открыть глаза вновь, и я оказалась парящей в звездном небе. Осознать себя, окружающее пространство и что собственно происходит было непросто. Я попыталась, прикоснуться ко лбу, но вместо этого меня рвануло куда-то вверх и только после этого я сообразила, что рук-то у меня как бы и нет! А, что есть? В панике опустив голову и едва не перевернувшись в воздухе, я от неожиданности вскрикнула и мир вокруг разрезал леденящий душу вскрик на какой-то запредельно высокой частоте! Прежде, чем я успела испугаться, я увидела, как прямо подо мной, раскинув обсидианово-черные крылья парит огромный черный дракон, словно страхуя меня от падения, он подставлял свою спину, будто бы предлагая опуститься на неё в любой момент.
И только взглянув вниз я поняла, что и сама превратилась в нечто огромное, крылатое, испещренное алыми трещинами, под которыми с каждым движением проглядывает пламя.
