То, что им удалось перехватить эту угрозу, не отменяло того факта, что сам больной мерзавец оставался на свободе.
— Мы заменили цветы для торжества, как ты и сказал, — отчитывался Содэн, но наши люди не могут найти Кайю. Он как в воду канул, может что-то почуял и сбежал?
— Не думаю, — покачал головой Ардэн, — продолжайте поиски, усильте контроль над Эвой и её людьми, последний отчет передайте отцу и Тоддэну. Розарием занимаются?
— Да, не переживай, там несколько иртов и они не дадут цветам распуститься. Как только Корр найдётся…
— Я уверен, что он придёт насладиться своим успехом.
— Но яд? — нахмурился Соддэн.
— Прежде, чем использовать яд следует обзавестись противоядием, Соддэн, на стоит забывать основ. Как идёт проверка кухни?
— В еде всё чисто, — коротко ответил Содэн.
— С началом бала начинайте зачистку резиденции Корр, — коротко бросил Ардэн, обращаясь к Шамеру Самаш, главе тайной службы.
Мужчина понятливо сузил свои серебристо-серые глаза и молчаливо кивнул.
— Брать под арест?
— Только тех, кто захочет, — ласково улыбнулся Ардэн, что означало полную свободу действий для тайной службы и отряда зачистки.
Принц прикроет.
* * *Для дракона, который квалифицировал «любовь» и «не любовь», «страсть» и «гнев», «радость» и «печаль», как «приятное действие» и «неприятное» Кайя был шокирован. Нечто подобное тому, что он испытал в ночь, слушая музыку новой наложницы Ардэна, он пережил лишь однажды, когда женщина, что вот уже пять лет сидела в каменном мешке его темницы, выбрала не его.
— Вдруг, ты не одна, кто выжил? М? — разговаривал он с той, кто уже давно перестала отвечать ему.
Она больше не дарила ему эмоций. Не задевала что-то неведомое внутри. Зачем он продолжал хранить её? Он и сам не знал. Может быть, это был его трофей? Память о «друге», который был повержен потеряв всё, потому что посмел перейти ему дорогу в тот день? Потому, что эта жалкая шлюха, словно залепила ему пощёчину выбрав не его…
— Она необычная… такая же как ты…даже лучше… Радуйся, если она мне понравится, то я освобожу тебя, — усмехнулся он.
— Всё равно ты бесполезна. В тебе лишь память того дня и пустота. Стоило выбирать правильно и всё бы тогда сложилось иначе… — продолжал он бессвязно бормотать, поглаживая каменный мешок своими длинными, аристократическими пальцами.
Кайя глубоко вздохнул и впервые ощутил отвращение к той, кого держал в темнице пять долгих лет. Женщина сломалась довольно давно, и он видел это, но казалось, именно сегодня осознал.
