Может быть, это и неплохо? Уже вечером я нашла кусок жесткой толстой нити и соорудила из тряпочки мешочек, который повесила на шею так, что никто не мог разглядеть, что именно там у меня.
Утром следующего дня наш караван вошел в город. Не знаю, бывала ли я когда-либо так далеко на севере? Видела ли эти суровые, крепкие города, укрытые со всех сторон внушительными крепостными стенами? Как знать? Но, сейчас я глядела во все глаза на огромные ворота, что были открыты настежь, позволяя простому люду свободно входить в город.
И, лишь, караваны вроде нашего, сперва проходили досмотр и оплачивали въездной сбор.
Все это не так сильно интересовало меня, как то, как выглядели жители севера и их город. Хотя погода была достаточно прохладной и лично я действительно замерзала, но мало кто вокруг носил теплые вещи. Конечно, здесь жили демоны хорошо приспособленные к низким температурам. Внутренний зверь почти каждого, кто был в нашем караване, как и в городе, мог легко согреть своего обладателя даже в самый студеный мороз.
— Больше ни за какие деньги не отправлюсь на юг, — глубоко вздохнул Радо, мужчина, что управлял повозкой, на которой сейчас сидела я.
— Почему? — поинтересовалась я больше из вежливости, чем из интереса.
— Жарко уж очень, — пожал он плечами, — по природе своей мы — волки и наш организм к такой жаре не приспособлен. Дома хорошо, что ни говори. Каждый из нас демон севера, а стало быть, и жить нам лучше дома.
Он говорил о том, как хорошо, что они наконец-то вернулись, рассуждая о прелестях севера, а я с тревогой в сердце готовилась к тому моменту, когда кто-то из караванщиков скажет, что на этом наши пути расходятся.
Момент страха и неопределённости приближался с каждым шагом лошадки, что тащила нашу повозку. Совсем скоро я останусь одна? Иллюзия того, что я принадлежу к кругу караванщиков вот-вот исчезнет…
— Фэй, — грубый голос Римана, вывел меня из омута невесёлых дум. — Как войдём в город, пойдёшь со мной. Поживешь пока при моем дворе, а дальше видно будет, — пробасил этот огромный мужчина и как ни в чем ни бывало пошёл заниматься другими делами.
Я смотрела ему в след, испытывая действительно глубокую признательность за такой его жест. Хотя бы пока я не пойму, как можно выжить в этом суровом городе севера, что носил такое же краткое и жесткое имя, как и выглядел снаружи — Нар."
"Стоило нам войти в город, как караван, не сговариваясь, начал разделяться. К моей повозке вновь подъехал Риман и протянул ко мне свои огромные руки.
