— Что происходит? — спросила я у Тали, девушки, что стояла сейчас ближе всех ко мне.
— Это правая рука хана, — прошептала она. — Каждое утро он приходит к нашим воротам, чтобы огласить условия сдачи и время, что нам отведено на раздумья. Они считают, что поступают благородно.
— Великая мать квисэн-е услышь волю хана Айкса Эр и прими решение, сохранив жизни, что подвластны тебе, — низким поставленным голосом, заговорил мужчина. В руках он держал свиток, будто это был указ правителя, который следует принять и которому мы должны подчиниться.
— Великий хан Айкса Эр щедр и предлагает тебе место своей верховной наложницы. Каждая из квисэн войдёт в его гарем, чтобы дарить ему могущество и сильных сыновей…
— Он дурак? — тихо на ухо прошептала я Шанэ.
О каких сыновьях идет речь⁈ Квисэн рождают лишь квисэн — девочек. Каким бы сильным мужчиной этот хан нагов не был, он не сможет напитать каждую из нас.
— Они просто не понимают, — пробормотала Тали вместо Шанэ.
— И не хотят понять.
— Взамен на могущество хан гарантирует вам сытое существование и жизнь! Прояви мудрость и прими волю хана…
На этих словах ворота квисэн-е медленно отворились и, казалось, вместе с ними я забыла, как дышать. Мы все знали, что последует за этим, и от этого было невероятно страшно. Я часто задышала, пытаясь взять себя в руки, и с силой сжала рукоять своего меча.
Великая мать не вышла под покровом тьмы, что скрывала её облик от всего мира.
Напротив, она была прекрасна в своей невероятной красоте. Она шла навстречу тому, кто ставил ей ультиматум в военном доспехе, с притороченным к поясу мечом, но её сегодня жгуче-черные волосы мягкой волной спадали по плечам, алые губы нежно улыбались и, казалось, в необыкновенных ярко-зелёных глазах оживает пламя лишь для одного мужчины на свете. Доверенное лицо хана запнулся посреди слова и беспомощно посмотрел на женщину, что сочетала в себе всё то, о чем он когда-либо мечтал.
Такой огромный мужчина вдруг показался совершенно растерявшимся.
— Позволь мне, — сказала она, протянув ладонь, чтобы получить свиток.
Мужчина напротив вздрогнул, будто его ударила невидимая молния и тяжело сглотнул, прежде, чем протянуть свиток женщине, от которой он не мог оторвать взгляд."
"Я никогда не забуду эту улыбку на губах великой матери. Должно быть, так улыбаются тем, кто является самым желанным на свете… обедом.
