Иногда, они резкие, пугающие, завораживающие настолько, что моё сердце бьётся с такой частотой, что я едва могу дышать, открывая глаза. А, порой, они совсем другие…нежные, добрые, успокаивающие…они шепчут, словно уговаривают, что нужно жить… Я не знаю, как это объяснить, но мои пальцы изнывают по инструменту, который должны держать. Вы, — тяжело сглотнув, посмотрела я в его пронзительно-голубые глаза, — можете мне помочь?
Мне показалось, что то, как мы встретились взглядом его слегка смутило. Но уже спустя долю секунды, он отвернулся от меня и тут же поднялся на ноги.
— Посмотрю, что можно сделать, — бросил он и был таков.
— Эх, — вздохнула я, глядя ему в след, — я бы и сама что-то смогла придумать, если бы не кьярдов Ардэн, — сжав горсть песка, я всё же не удержалась и зашвырнула его в сторону.
Подумать только, у учеников было право покидать стены школы хотя бы раз в месяц. Кому-то даже стипендию выплачивали… Ну, хорошо, тем кому её выплачивали завидовать не приходилось, все деньги, потраченные на образование, потом было необходимо отработать.
Но всё же, все нормальные ученики могли выходить на волю хотя бы раз в месяц!
И, всё же, странное дело, почему так запросто смогла рассказать о своих снах именно Ирдари? Почему подсознательно ищу в нем поддержку? Вряд ли это просто так. Что-то мне подсказывало, что Ирдари был таким же сильфом, как и мадам Шир. И то, как ловко он втёрся мне в доверие было ничем иным, как следствием его природы. Ну, да я была вовсе не против.
В кои-то веки я могла заниматься действительно интересными мне вещами и при этом чувствовать себя так комфортно.
* * *"
"— Отец, прошу вас прислушаться, мы не можем оставить происходящее без внимания, — Ардэну пришлось замолчать так и не договорив, получив резкую отмашку от отца, которому казалось сейчас гораздо интереснее правильно подрезать голубую розу, источавшую одуряющий аромат на весь сад, чем выслушать доклад сына.
Император выглядел едва ли немногим старше Ардэна и лишь пропасть, что царствовала в его темном взгляде, говорила о его истинном возрасте.
Его иссиня-черные волосы были забраны в тугую косу, кончик которой венчал острый металлический коготь. Отец и младший сын были очень похожи, и если не знать истории их родства, то их легко можно было принять за братьев.
— Ты заставляешь меня чувствовать себя неловко, — ледяная улыбка скользнула по губам императора и тут же исчезла, — словно, я считаю это вопрос незначительным.
