Я засмотрелась на опекуна, что не осталось незамеченным обоими рантами, смешалась и перевела разговор на другую тему:
– Здесь безопасно? Мы остаемся?
– Да, – кивнул Джар, направившись к камням, лежавшим у края площадки широкой буквой «Г».
И снова я зачарованно смотрела, как раскрывается на нем многофункциональный «костюмчик», – гораздо быстрее и больше, чем на станции. Уже через несколько секунд дрифт сложился в более толстую спинку с рукавами. Видимо, именно там расположены системы жизнеобеспечения. Джар аккуратно снял и положил бронированную «одежду» у камней, оставшись в светло-серых, легких, бесподобно облегающих его поджарое мускулистое тело футболке с рукавами до локтя и брюках, и еще смешных тапочках на гибкой подошве.
Наверное, это специальная форма под дрифт, чтобы не стеснять движений и чтобы тело свободно дышало.
Ступни и ладони у ранта оказались большими. Но главное, сам он почти обычного, земного, если так можно выразиться, вида, радующего до глубины души.
– Вижу, наш командир тебе понравился? – негромко спросил Илэр, наблюдавший за мной.
Вспыхнув от смущения, я постаралась ровным голосом ответить:
– Радуюсь, что встретила очень похожих на землян разумных. Илэр, ты не представляешь, какое это счастье, встретить кого-то привычного… особенно после глазастых умников дронов, напоминающих хищных рыб.
Необычные глаза Илэра, в которых я заметила искреннее сочувствие и понимание, блеснули, зрачок-снежинка начал сжиматься под лучами светила. Наконец он отвел взгляд и подошел к Джару.
Снял дрифт. Признаться, внешне он нисколько не уступал моему опекуну, такой же стройный атлет, но мне, странное дело, было совершенно не интересно его разглядывать.
– Я пойду в тот… душ, – предупредила мужчин, направившихся к озеру.
Забрала с собой рюкзак и тоже пошла купаться.
* * *"
"Не какой-то ионный душ и вонючая зеленая жижа, а настоящая, живительная вода, смывающая не только пот и пыль, а еще и нервное напряжение, проблемы, усталость. Красота! Я тщательно вымылась, помня, насколько острое обоняние у рантов, и замерла под прохладными струями.
Они больше не ласкали, как в первое время, а, казалось, жалили. Вода текла по потемневшим волосам, по бледной нежной коже груди…
Почему-то именно сейчас, глядя на мокрые камни, я застыла, время словно остановилось. Кажется, лишь на мгновение позволила себе вспомнить Хойта и Дмитрия – а в груди будто что-то лопнуло, порвалось и горячей лавиной рвануло наружу.
