Но что будет дальше? – вторила ему ри-янта.
– Дальше ко мне привыкнут, я утрачу новизну и интерес, – глухо согласилась я.
– Да, – кивнул ра Жейль, перехватывая инициативу, – ты – звезда, первая землянка на Ранте. Но наш полукровка внук будет просто твоим потомком, не более и не менее. Немного не такой, как все. Вдруг внешнее отличие потом будет ему не на пользу? Общество неадекватно переносит необычных, если они не звезды.
– Я понимаю, о чем вы, – выдавила я, невольно обнимая живот.
– Твои отличительные черты со временем будут всплывать в наших потомках, но кто знает, будет ли им во благо, – добила меня румина.
– Лама, лате, хватит! Вы уже достаточно красочно обрисовали нам общую картину, – прервал Джар.
– Сын, мы хотим, чтобы вы и наши внуки были счастливыми и защищенными, – не реагируя на резкий тон Джара, спокойно ответил ра Жейль.
Дарна быстро подвела нас к цели «артиллерийской подготовки»:
– А теперь подумайте: может быть, отдать яйцеклетки все же стоит?! И вовсе не для того, чтобы купить у правительства что-то для себя, а чтобы защитить ваших детей в будущем.
– Я не понимаю, каким образом донорство поможет моим детям потом? – со слезами в голосе ответила я.
– Ты сказала, они хотят забрать триста пятьдесят яйцеклеток. Возможно, какие-то из них даже поделятся и родится немного больше детей. Не трое – пятеро твоих собственных, а несколько сотен похожих на ваших: светлокожих, голубоглазых и золотоволосых. Причем не только у тебя, а в сотнях других семей, где их будут любить не меньше, чем вы своих.
Представь, сотни бесплодных женщин выносят и произведут на свет «своего» ребенка. Взрастят материнские чувства и будут защищать дитя от превратностей мира. Тебе ли не понять, что за своего ребенка, которого выносила и родила, – бьются до последнего. Дети, рожденные в других семьях, но с твоими генами, – это уже не одна, как ты сказала, белая ворона. Это стая полярных мануков, способная выдержать любой удар нездорово настроенной группы общества. Сплоченная команда, которую объединяют общая наследственность, внешность и, вероятно, интересы.
Это уже сила, с который будут обязаны считаться. И побоятся оскорбить или забыть.
– Я… мне надо подумать, – едва слышно выдавила я.
Дарна подсела ко мне и, взяв за руки, настойчиво заговорила:
– Подумай и о том, что правительство такой дар, как улучшенная наследственность, не спустит в аннигилятор. Твоим гипотетическим детям подберут самых лучших родителей. Проверенных.
