И глядела так, будто прямо сейчас съешь либо надругаешься, как голодная лешка…
– Боже, нет! Я не могла так опозориться! – Закрыла лицо руками и попыталась оправдаться: – Ну не заметила я ничего сейчас, а смотрела внимательно…
– Для тебя это привычно, как дышать. Ты не осознаешь, не замечаешь, в отличие от окружающих. Но каждый из нас сразу отметил: стоило Джару пошевелиться, твой взгляд устремлялся к нему словно приклеенный. Ты светиться изнутри начинала…
– Ты – мое сердце! – неожиданно шепнул мне на ухо Джар.
– Ты – моя душа, – расплакалась я, услышав его переполненный эмоциями и чувствами голос.
Уж я-то успела изучить все тональности его голоса. От убийственного, готового перерезать кому-то глотку, до такого, когда свело горло от чувств.
– Да, женщины в процессе деления крайне нестабильны. Таяна, я рад, что ты случилась с нами, пока я еще молод. Нам с Джаром только тридцать, и, возможно, я успею собственными глазами увидеть изменения в нашем мире. Улучшения, осознание в головах…"
"– Сомневаюсь я, что все это придется на наш век, – приземлил друга Джар.
– Пусть хотя бы для наших сыновей что-то в хорошую сторону изменится.
– Вы пессимисты! – заявила я. – Вот увидите, мир на месте не стоит. А все необычное легко приживается. Я могу говорить об этом, исходя из веяний в моде. На Земле! Что-то кошмарно неудобное, но необычное и потому привлекательное, разом становилось повсеместно используемым.
– Ладно, посмотрим, – Рето неохотно встал. – Завтра вы покидаете кванториум, вас ждут всеобщее внимание и семейный дом, а я пойду завалюсь спать.
Джар проводил друга, затем мы занялись сборами. Ведь действительно, завтра у меня, у нас начинается новая жизнь. Надо выспаться и подготовиться к всеобщему вниманию.
* * *Гравитележка с моим увеличившимся стараниями янта багажом плыла за нами по коридору. Я в буквальном смысле выходила на свободу. Мы приветствовали уже знакомых рантов и лешек, и кое-кто не только стандартно вежливо желал светлого дня, а искренне желал удачи.
В общем, ажиотажа вокруг меня, землянки, прожившей в «разведуправлении» почти три месяца, не было. Наверное, я тут стала своей, если так можно выразиться.
Двери лифта раскрылись – и мне явилось чудное видение, разглядев которое я запнулась и замерла, во все глаза рассматривая плывущую навстречу будто паву старую знакомую – лешку Дешу. И дело даже не в ярко-красном обтягивающем платье до колен и сапогах на высоченной платформе, а в бюсте.
